Углицкая провинция 63 ковой двор. Правда, сами солдаты для населения были немногимлучше разбойников, но для разбойников-профессионаловони были куда страшнее, чем воевода с егѳ^ „россыльщиками". Против перехода дел о разбойниках наполковой двор воевода, конечно, ничего не имел. От борьбы с разбойниками ему прибыли было мало. Но вслед за „разбойными" делами уплывают и другие более доходные дела. Населениеидет со всеми своими жалобами к тому, кого боится, кого считает силой, т.-е. к полковнику с подчиненнымему земскимкомиссаром. Новые земские комиссары совсем не были под- — чинены воеводе, и военное начальство*довольно решительно требовало, чтобы воевода не вздумалраспоряжаться ими. „Благородный господин Углицкой правинцыи воевода!"—по-военному лаконично писал Бутурлину в 1723 году генерал Волков: ^Понеже Углицкой правинцыи от шляхетства к збору подушных окладныхденегвыбираетцав земские комиссары Углицкой помещик князь Борд^-инский, и онагоБорлтинскаго без указу от нас никуды высылать не извольте. Генерал маэор и гвардии маэор Волков". Волков в письме совершенно^правильно определяет отношение между гражданскими и военными властями: по закону они независимыи обмениваются между собою „ведениями". Но на деле есть вещи, которых воевода не смеет сделать „без указу от нас", т.-е, от генерала или полковника. в*
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4