Углицкая провинция 87 чтобы нажиться при выполнении этих предписаний. Старые феодально-грабительские привычки дворянской администрации, несомненно, брали верх над новыми буржуазно-бюрократическимиидеями. Строгое разделение функций между властями административными, судебными, военными также не осуществлялось, так как всякая власть стремиласьзахватить в ѳферу своего влияния все доходные дела. От этого происходили то раздоры между властями, то негласные соглашения относительнораздела доходов, а не пределов компетенции.Последнегорода ,^тайные договоры", направленные против населения, невидимому, и имели по преимуществу место Б Угличе. Здесь не в авантажебыли судебныевласти, а все остальные—после некоторых трений, мирно уживались друг с другом на почве общего пользования небезгрешнымидоходами. При таком положении вещей всемогущая по закону центральнаявласть была фактически бессильна в провинции. Для выполнения самого пустякового предписания требовались страшные угрозы, непрестанныепонуждения и жестокие наказания. Боялись только Преображенского приказа. Все эти бытовые черты роднят петровскую Русь с Московской, петровский Углич со старымУгличем. Новыми были мундиры, сукно и шандалына столах, да еще, пожалуй, та дерзость в грабительских предприятиях чиновников, которая всегда бывает характерной для так называемых „критических" периодов общественной жизни. (Петровская эпоха как раз и
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4