Углицкая провинция 33 окажется — самого подьячего Тимофея Тарханова „для изобличения ему Нарышкину". Мы не знаем конца этой истории, но его нетрудно угадать. Если подъячий и решился изобличить своего начальника, ему же самому придется плохо. Ведь и он без расписки не имел прававыдавать деньги. Галерыи кнут прежде всего грозят ему самому, а влиятельный Нарышкин всегда сумеет отвертеться от наказания. Присваивая себе гербовый сбор „яко бы в жалованье", Нарышкин, как мы видели, самовольно повысил себе оклад жалованья с 120 и до 150 руб. в год. Так жесамовольно он расходовална своюканцелярию в 3 — 4 раза больше оклада. „На бумагу, на дрова, на свечии на иные расходы" указ 28 января 1715 года назначает 100 рублей в год. Между тем, только за часть 1719 года (до приезда нового воеводы) Нарышкин ухитрился показать расходов на 220 рублей 371/2 коп. ^) (больше 3000 рублей на наши деньги). Надо полагать, что вообще Нарышкину жилось в Угличенедурно. Кроме казенных сумм, к нему, несомненно, поступали и от частных лиц всякого рода приношения. Правда, документов об этомотносительно Нарышкина не сохранилось, но нравы в ту пору всюду были приблизительно одинаковы, а нам доподлинно известно, что соседниеландратыне только получали приношения, но прямо-таки содержались на счет подчиненного им населения. В Ярославле как раз в это время был ландратомнектоВасилий Ива- ^) „Труды Ярославской Архивной Комиссии", т. V, ч. I, стр. 155. В дальнейшем будет цитироваться просто: дТруды, V". Углпцкря провинция. 3
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4