Углицкая провинция 109 100 рублей на госпиталь '), предоставляя им после покрывать чем угодно этот расход. Камериру же и рентмейстреру не из чего было попользоваться, так как им отпускались на канцелярию скромные суммы. Доходные статьи были, конечно, и у них, но все они были еще более криминальными, чем присвоение канцелярских денег и пользоваться ими можно было только при добром согласии о воеводой. ПРИЛОЖЕНИЕ ПЯТОЕ (к стр. 49). В 1723 году Сабуров отправлял в „Питербурх" денежную казну ^9ПВі рублей, 58 копеек, Ѵз долей копейки". Приемщиком был выборный от посадских Бежецкого верху купец Невротин. Невротин сдал казну в Петербург, „в штатс-контору, за"ч;воею печатью и щетом в однод бочке, да коробке, и те печати у бочки и коробки в целости'". Однако денег недостало 226 р. 58''/8 коп. Невротин заявил, что „оной недочет явился от того 2)_ что принимал он те деньги на щет и на вес, денно и нощно по принуждению рентмейстера Сабурова под караулом, тако ж и побоями", о чем сделано им соответствующее заявление в Углицком магистрате и Бежецкой ратуше. Говорил ли Невротин правду, стал ли он действительно жертвой алчности Сабурова, или он^сам растратил деньги, или даже поделил их с рентмейстером, —мы не знаем. Но знаем, что ни от воеводы ни от штатс-конторы не было сделано даже замечания Сабурову. Экая важность, что держал под караулом и угощал побоями! Вот деньги пропали—жалко. Впрочем, дело поправимое: взыскать деньги с тех, кто выбирал Невротина, а куда делись 226 рублей, бесполезно спрашивать: „что с возу упало, то пропало". ПРИЛОЖЕНИЕ ШЕСТОЕ (к стр. 61). В 1722 г. Ярославский Надворный суд вздумал проверить книги всех надсмотрщиков и писцов, назначенных от юстиц-коллегии быть ,.у крепостных 1) Годовое жалованье секретаря в Угличе не могло быть выше 50—60 рублей. ^) Труды, т. I, стр. 107.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4