Феноменов М. Я. дился под его „командой" и мог решать самостоятельно дела лишь по искам не свыше 20 (потом 50) рублей. В Углицкойпровинциитаких комиссаров, повидимому, назначено не было, так как все дела, касающиеся жителей Кашина или Бежецка, вершились все в той же Углицкой канцелярии. Мы видим, что поставленная петровским законодательствомзадача отделениясуда от администрации, в провинции была осуществлена лишь в самой слабойстепени.Круг деятельностисудебныхучрежденийнебыл в глазахпровинциальныхчиновниковстрого отграниченот круга деятельности учрежденийадминистративных. Энергичный судья (Олсуфьев) захватывал в сферу своего ведения административно-полицейские дела (свидетельство побоев и мертвых тел); наоборот, влиятельный администратор, каким был в провинции воевода, совсем оттеснял на второй план судью. Даже такой второстепенныйчиновник, как комиссар, при известной энергии мог захватить в свои руки отправление правосудия и воспрепятствовать вступлению в должность судьи, на значенного законным порядком. С 1722 г. старое Московское правило, по которому всякий администратор был в то же время и судьей, снова стало применяться в провинции. В Угличе судебныеделарешалисьвоеводойсовместно с ассесоромОлсуфьевым. Они вели дела по-домашнему, и старая народная сказка о суде Шемяки была вполне применима к их суду. Воевода с Олсуфьевым жил душа в душу, и потому предоставлял сво- (*
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4