Павел Булыгин пыль ЧУЖИХ ДОРОГ СОБРАНИЕ СТИХОТВОРЕНИЙ Издание второе, дополненное и исправленное Academia Москва 2009
НАСТОЯЩЕЕ ИЗДАНИЕ ОСУЩЕСТВЛЕНО ПО ИНИЦИАТИВЕ ВНУЧАТОЙ ПЛЕМЯННИЦЫП.П.БУЛЫГИНА ТАТЬЯНЫ СЕРГЕЕВНЫМАКСИМОВОЙ (МОСКВА). НЕОЦЕНИМУЮ ПОМОЩЬ В ИЗДАНИИ ОКАЗАЛ НИКОЛАЙИВАНОВИЧАНДРЕЕВ (г.ГОРОХОВЕЦ), КОТОРОМУАВТОР ИДЕИИЗДАНИЯВЫРАЖАЕТ ГЛУБОКУЮ БЛАГОДАРНОСТЬ.
Светлой памяти Леночки Изъединовой (в замужестве Е.М.Губской), старшей племянницы Павла Булыгина
ПРЕДИСЛОВИЕ Весна опять зазеленела, Но нам неясен жданный срок. Мы неуверенно, несмело Бредем в пыли чужих дорог. Одни - речами истекают, Бранятся, как кого назвать, Другие - просто начинают Жизнь по чужому создавать. И молодёжь уже не помнит Далекой Родины лица, Не знает Иверской Часовни, Не знает Зимнего Дворца. П.Булыгин. Абиссиния Случайны ли в нашей жизни находки?.. Случаен ли вдруг вспыхнувший к ним интерес?.. Кажется, что может быть значительного и интересного для нас - теперешних - в старых, выцветших бумагах, которые при очередной генеральной уборке обнаружили на антресолях и собирались вынести на помойку?.. Ведь те, кому были дороги эти старые письма и тетради, кто хранил все эти бумаги, уже ушёл в мир иной... Почему вдруг мне так захотелось разобраться в старых желтоватых листочках писем, рвущихся на сгибах, в уже начавших рассыпаться старинных тетрадях?.. Какая-то неведомая сила неодолимо потянула меня к этому вороху старой, казалось, никому уже не нужной бумаги... Вот так передо мной появились стопки писем вдовы единственного маминого дяди Павла Петровича Булыгина (писем конца 1950-х — начала 1970-х годов), писем его польских кузин, обрывков воспоминаний и дневников его сестер и даже его автографов... В этих же бумажных завалах я обнаружила и стопку писем прадедушки Петра Павловича Булыгина (1858-1914), адресованных старшим дочерям: Софье - моей родной бабушке, её мужу Михаилу Алексеевичу Изъе- динову и Анне - маминой тётушке. В этих письмах любящий отец всё время упоминается о трёх младших детях - Наталии, Павле и Марусе - а старшим дочерям рассказывает о своей жизни и о том, какими бы он хотел видеть их... Именно говорит, а не учит!.. Очень тактично, осторожно, ненавязчиво... Вдова Павла Булыгина - Агата Фенвик-Булыгина (1897-1977), урожденная Шишко - описывает в своих письмах недолгую (всего во4
семь лет) жизнь с горячо любимым мужем и заново переживает события 30-х годов теперь уже прошлого столетия, когда они близко познакомились (1926), поженились (1928), переехали из Абиссинии в Южную Америку (1934), и, позже, когда ей пришлось хоронить Павлушу в далеком Парагвае (1936) ... Детей у Булыгиных не было, и коротала свою одинокую старость (никогда её последний муж Эрик Фенвик - Циглгер не был ей близок духовно...) Агата во Флориде, США... Письма в Россию шли через дружественную социалистическую Польшу, через двоюродных сестёр Булыгиных - Женю (1895 - 1969) и Маню (1901 —1972) Лембке. Ведь даже во времена "хрущёвской оттепели" переписываться напрямую с Америкой было рискованно... Я вспоминаю, что и эта "кружная" переписка среди родни не афишировалась именно потому, что младшие члены семьи работали в "закрытых учреждениях", и им - советским служащим - "лучше было просто не знать о ней..." Нынешнему поколению трудно понять тот страх, который испытали и впитали в кровь наши бабушки, прабабушки, зачастую и наши родители, прошедшие через чистилище двух революций, Гражданской войны, "чисток" 1935-1937-1939 годов, послевоенных (1941-1945) "компаний"... Ведь наши старики до сих пор хватаются за сердце, слыша "вольные" разглагольствования молодежи! Когда я взялась за выяснение судеб своих родных, а заодно и двоюродных, дедов, канувших в "вихрях враждебных" революций, в период борьбы с "врагами народа", моя мама (1912 года рождения) была категорически против: а вдруг остатками нашей семьи опятъ заинтересуются "органы "... Но я всё -таки рискнула... Для начала я обратилась на Лубянку, в ту самую молчаливо-страшную "высокую организацию, из подвалов которой видна Сибирь..." Признаюсь, что шла я туда с замиранием сердца и легким подрагиванием поджилок... Но... Встретили меня "как родную"!!! Подняли Дела; сделали ксерокопии со всех заинтересовавших меня документов; по собственной инициативе нашли и сообщили, в каком именно из мест общих захоронений Бутова (под Москвой) должен находиться прах моего дедушки по отцу —адмирала Александра Прокофьевича Максимова (1874 - 1937)... Дали адреса и телефоны архивов, где имело смысл порыться в поисках сведений о дедах, и о мамином дяде, исчезнувшем из поля зрения семьи в памятные революционные годы... И я приступила к поискам в архивах и библиотеках следов младшего брата моей бабушки - Павла Петровича Булыгина. К тому време5
ни я уже обнаружила в закрытом ранее спецхране Российской Государ- ственной Библиотеке (бывшей Ленинки) два сборника стихотворений Павла Булыгина и его книгу "Убийство Романовых" (правда, на английском языке)! * * * В Муромских лесах, на берегу речки Суворощи, что мирно пробивается сквозь луга и леса Гороховецкого уезда Владимирской губернии к реке Оке, раскинулось средней руки имение Михайловское, принадлежавшее отставному артиллерийскому поручику, писателю- беллетристу, земскому деятелю, статскому советнику Булыгину Петру Павловичу... Петр Павлович (1858 - 1914) и Мария Эдуардовна (1862 - 1946) Булыгины воспитывали своих пятерых детей на природе. Окрестные леса, луга, карстовые лесные озёра, речка Суворощь - всё это рождало отзвуки в детских сердцах, учило их прислушиваться к шуму листвы, пению птиц, любоваться цветущим солнечным лугом или замершей под луной речкой... Сам Петр Павлович Булыгин начал литературную деятельность ещё в 1880 году, опубликовав в газете "Неделя" (СПб) несколько стихотворений, но тут же перешёл на прозу. Первая повесть Петра Павловича появилась в 1894 году, в журнале "Новое слово". Позже он печатался во многих изданиях: "Русское богатство", "Новое слово", "Русские ведомости", "Северное сияние", "Русское слово", "Владимирец" и др. Выпустил три книги повестей и рассказов. Свои произведения Петр Павлович подписывал или "П.Булыгин", или "П.Б." Эту же подпись, много позже, ставил подо всеми публикациями и его сын Павел... Это вызвало путаницу в каталогах некоторых библиотек, где сборник «Стихотворения» был отнесён в раздел Петра Павловича Булыгина... Всё лето семья Булыгиных проводила в имении, но на зиму они перебирались на съёмные квартиры во Владимир, где дети учились в гимназиях. Любовь к природе, литературе, поэзии, музыке исподволь впитывалась детскими сердцами и становилась естественной потребностью каждого ребёнка в этой семье. Старшая дочь Булыгиных - Софья (1889 - 1945) - увлекалась музыкой, живописью, театром, философией (вернее, теологией и мистикой); у неё было приятное сильное сопрано, недюжинные драматические способности, она брала уроки живописи в студии В.Д.Поленова в Москве... Вторая дочь - Анна (1890 - 1976) - занималась на курсах иностранных языков (сначала в Петербурге, затем в Москве). Третья 6
дочь - Наталия (1893 - 1976) - окончила коммерческие курсы в Москве. Самая младшая из девочек - Мария (1897 - 1976) - к началу Первой Мировой войны и революционных бурь была ещё гимназисткой. Единственный сын в семье Булыгиных - Павел (1896 - 1936) - после Владимирской гимназии пошёл в то же Московское Александровское Высшее Военное Училище, которое окончил его отец. Летом в предвоенные годы в имении Михайловское всегда было весело и шумно от молодёжи всех возрастов и сословий! Постоянно устраивались игры, концерты, представления, шарады... Кроме друзей из соседних имений и соучеников по гимназиям, была здесь и молодёжь из окрестных деревень: многие из этих деревенских девочек с помощью "барышень" позже поступали на учительские курсы Владимира или Москвы... А "барчук" Павел с раннего детства дружил с деревенскими мальчишками, играл с ними в "индейцев", гонял лошадей в ночное, брал их с собой на охоту. Мистические настроения, бродившие в молодых образованных умах самого начала ХХ-го века, коснулись и Михайловской молодёжи!.. Серьезнее и глубже всех увлекались мистикой Софья Петровна и её ровесницы, двоюродные сестры-близнецы Надежда и Вера Михайловны Булыгины. Не чурались этих увлечений и младшие Булыгины - Наталия и Павел... Вот так Булыгинская молодёжь пришла к началу Великой войны 1914 года... Только Софья Петровна и её кузина - Надежда Михайловна - Булыгины к этому времени вышли замуж: первая - за Михаила Алексеевича Изъединова (1886- 1920); вторая - за Николая Ронжина. Софья Петровна Изъединова родила старшую дочь Елену (мою маму) в ноябре 1912 года, вторая дочь Изъединовых - Вера - родилась в августе 1916г. и не знала, практически, всех этих страшных дней... Семейное счастье Софьи Петровны оборвалось уже в конце 1920 года: она овдовела... Муж скончался от тифа на руках молодой жены на дальнем Кубанском хуторе Бисужок, оставив её с двумя детьми вдали от родного дома... Кроме двух дочурок Софья Петровна, как старшая, несла ответственность ещё и за своих младших сестер, находившихся вместе с ней на Кубани - Анну и Марию... Именно тогда и ушла самая младшая из них - Мария - с Белой армией, но старшим сестрам удалось всё-таки пробиться в Москву, к оставленным было ими матери и могиле отца... Вот так семья Булыгиных была разбита на две части: три старшие сестры с матерью остались в России, а двое младших детей ушли в эмиграцию: Павел Булыгин - через Сибирь, во Францию; Мария Побе- жимова - через Болгарию и Сербию, в Польшу, Турцию, Аргентину... 7
Он так хотел на Родину вернуться Он тосковал о Муромских лесах... В тревожных снах, в несбыточных мечтах Он в старом доме так хотел проснуться... Но вынужден был странником бродить По тропам неизведанным Вселенной, Где нет родных берёз, нет соловьев в сирени, Нет милых лиц, которых не забыть... Т.М., 1998 г. Павел Петрович Булыгин родился 23 января (05.02) 1896 года. В некоторых источниках указывается 1895-ый год рождения Павла Булыгина. Вполне возможно, что это расхождение в датах объясняется тем, что в какой-то период жизни Павлу Петровичу нужно было на год "постареть"... Так же, как его супруге Агате необходимо было "помолодеть" на два года... Даже на могиле Агаты стоят даты "1899 - 1977"!.. Но у меня в руках оказались "Послужные списки" самого Булыгина и отца Агаты - полковника Тита Игнатия Казимира Шишко, в которых стоят точные даты рождения обоих: у Павла - 23.01 (5.02) 1896 г.; у Агаты - 5.02 (18.02) 1897 г. Кроме этого, из г.Вязники, Владимирской губернии мне прислали выписку из церковной книги Богоявленского прихода (теперь ж.д. ст. Денисово), где крестили маленького Павлушу. Там тоже сто- итдата его рождения - 23.01.1896 г. Павел Петрович был единственным сыном в семье и последним носителем фамилии этой ветви старинного дворянского рода. Закончив Владимирскую гимназию весной 1915 года, Павел Булыгин - по стопам своего отца - поступает в Московское Александровское Высшее Военное Училище. Хотя уже несколько поколений Булыгиных числились по флоту: прапрадед Павла, его прадед, дед и даже старший дядя Николай Павлович Булыгин (1847 - 1912) были морскими офицерами, но шла уже Великая война 1914-го года и Российской армии срочно требовались строевые офицеры... В Александровском Училище Павел Булыгин проходил курс по ускоренной воинской программе, и уже в начале лета 1916 года был выпущен "одним из первых в Лейб-Гвардию в Петроградский полк”. В письме от 9 июня 1916г. мать Павла Мария Эдуардовна пишет своей приятельнице, что сын "... сейчас около Петрограда в лагере (одно из стихоЭту выписку прислал страстный краевед г.Вязники и певец родного края Д.А. Обидин-Звездин (1933-2008). 8
творений Павла помечено "Красное Село") ... Говорит, пошёл я добровольцем, чтобы поскорее попасть на позиции, а нас задерживают..." Но... бед- ная мать не могла даже предположить, что ,всего через пару недель её сын уже примет боевое крещение на реке Стоход- (бои шли с 1 июля по конец августа 1916г.), а где-то в сентябре будет впервые ранен в ногу в деле под Владимиром-Волынским (бои шли с 3.09 по 4.10)... В ноябре 1916г. Павел Булыгин приезжает в отпуск во Владимир, по-видимому, после госпиталя, т.к. в начале Декабря 1916г. он вместе со старшей сестрой - Наталией Петровной Булыгиной - уезжает на излечение в один, из санаториев Кисловодска. Новый 1917 год Павел встречает опять в кругу семьи, но уже 10 января 1917г. Булыгин пишет письмо из Петрограда, и, кроме этого, в его "Послужном списке" есть запись о "...своевременном возвращении в полк..." Февральскую революцию Павел Булыгин, как истинный монархист, принять не смог! Солдатский комитет Запасного батальона Лейб-Гвардии Петроградского полка, под председательством старшего буфетчика, изгнал Булыгина из полка, выдав ему "патент на контрреволюционера"! 2-го марта 1917 (по ст. стилю) отрекся от престола обожаемый Монарх, затем Временное правительство заключило под стражу в Александровском дворце Царского Села всю Семью Государя. Третьим комендантом Александровского дворца (после Коцебу и Ко- ровиченко) и командиром царскосельского гарнизона Временным правительством был назначен Лейб - Гвардии Петроградского полка полковник Е.С.Кобылинский. Евгений Степанович был связан с Булыгиным "полковыми и дружескими отношениями" и поэтому предложил ему должность адъютанта при себе: "...хорошо зная мои убеждения и то, что я в то время был уже удалён из Запасного батальона своего полка. ...Моя репутация не остановила полковника, который предупредил меня лишь о необходимой сдержанности и дипломатичного приспособления к окружающей обстановке... " (газ. "Сегодня", Рига, 1928, № 185). Но о каких "сдержанности и приспособлении" может идти речь в двадцать один год!.. Естественно, что "...Моя служба продолжалась недолго - всего шесть дней - и кончилась из-за недостатка "дипломатичности", на которой так настаивал полковник..." (там же). Сам же полковник Кобылинский прошёл этот страшный "дипломатичный" путь до конца... Встретившись с Булыгиным в 1919, в Омске, он скажет: "... Меня называют тюремщиком... Я отдал Государю самое большее, что я имею —свою честь... Что мог я сделать один? Где были вы?.." И он был прав!!! Позднее следователь Н.А.Соколов "...передал старшему офицеру нашего полка за рубежом официальную бумагу, реабилитирующую полковника Кобылинского ото всех клеветнических нападок на него со стороны лиц, предпочитающих критику действиям..." (там же). Павлу Булыгину пришлось бежать из Царского Села. Он категорически не принял ни только Февральскую революцию, но и Октябрьского пе9
реворота... Воспитанный в старинных дворянских традициях служения Вере, Царю и Отечеству, Павел не мог смириться с конституционным ограничением Монархии и, тем более, с её свержением!.. Лето и осень 1917-го года Булыгин проводит под Владимиром, в любимом своём Михайловском. Это было последнее свидание с родными местами, с любимыми родными людьми перед вечной разлукой с семьей!.. В ноябре 1917 генерал Алексеев берётся за создание Добровольческой армии, столицей которой становится мятежный Новочеркасск. 5.12.1917 г. в Новочеркасске появился бежавший от Керенского из Петрограда ген. Л.Г.Корнилов, вокруг которого начинает собираться гвардейская молодёжь, уцелевшая после разгромов в сражениях на реке Стоход и под Владимиром-Волынским. Булыгин прибыл в Новочеркасск в самом начале декабря 1917 и вместе с остатками Л.Гв Петроградского полка был приписан к І-ой бригаде, куда входили Корниловский и Партизанский полки. 9.02.1918 г. начинается страшный Корниловский Ледяной поход... «...Мы уходим в степи. Можем вернуться, только если будет милость Божья —но нужно зажечь светоч, чтобы была хотъ одна светлая точка среди охватившей Россию тьмы... » —писал генерал Алексеев ("Первопо- ходник", Лос-Анжелес, №24, 1964 г.). Корниловская армия, и вместе с ней двадцатидвухлетний Лейб- Гвардии поручик Павел Булыгин, прошла 1050 вёрст за 80 дней, из них - 44 дня с боями... « ... Горстъ добровольцев, вернувшаяся с Кубани, завоевала себе право стать выразительницей чаяний не хотевшей сдаться большевикам России... » — писал в своих очерках истории русской гражданской войны А.Зайцов ("1918 год", с. 102). П.Булыгин в этом походе был контужен, затем ранен и привезён по окончании Ледяного похода в госпиталь Новочеркасска. Как "...офицер, лично преданный Царской семье..." (газ."Сегодня", 1928г., №174), Булыгин едет с предложением своих услуг в Крым к Вдовствующей Императрице Марии Федоровне. По распоряжению ЕИВ Марии Федоровны и с рекомендательным письмом к В.В.Шульгину в Киев, по сделанному там подложному паспорту на имя "свободного художника", П.Булыгин отправляется в Россию с надеждой помочь Государю вырваться из большевистского плена... В Москве Булыгин набирает группу офицеров Петроградского и других Гвардейских полков, согласных с его отчаянной идеей, и они едут через Вологду на Екатеринбург. Но под Вяткой гвардейская молодёжь (ведь всем им по 20-22 года) попадается на газетную провокацию большевиков и начинает готовить освобождение Царской Семьи в городке Котельнич, через который якобы должны будут провозить Романовых в Москву... После долгих безрезультатных ожиданий, заподозрив неладное, Булыгин едет на разведку в Екатеринбург в первых числах июля 1918. Арестовывают его прямо на железнодорожной станции... Разве можно скрыть выправ10
ку строевого офицера, даже если он и назвался «вольным артистом»? В тюрьме Павел проводит около десяти дней, бежит, с раненой больной ногой, голодный, он с трудом добирается до станции Данилово (между Вологдой и Ярославлем), где жили его знакомые (один из его деревенских приятелей, женившийся на горничной матери), и сваливается в горячечном бреду на две недели... Именно в момент его появления в Данилове происходило кровавое подавление Ярославского офицерского восстания... По выздоровлению - предположительно - Павел приезжает в родные места: бродит вокруг имения, из-за кустов наблюдает за оставшимися в доме матерью, старухой-няней, старшей сестрой с племянницами, но не рискует в открытую появиться в семье, не желая подвергать опасности родных... Об этом уже после Отечественной войны одной из сестер Булыгина рассказывал "...крестьянский мальчишка, с которым дружил Павлуша...", однако, сестры с матерью не очень поверили в эту историю... Но вместе с тем: из Данилова Павел Булыгин выехал в начале августа, а в Петроград попал в сентябре, "... где предложил группе монархистов, связанных с немцами, повторитъ попытку в Екатеринбурге. Они ответили: "Ещё рано". А Императорская семья была убита во время моего собственного заключения. Такова была достоверность информации их немецких друзей!... "("Slavonic Review", Лондон, 1928, №19). После Петрограда Булыгин с большими трудностями пробирается через Украину опять в Крым, где удостаивается чести быть назначенным начальником (в его-то 22 года!) личной охраны ЕИВ Марии Федоровны и других членов Императорской фамилии, проживавших тогда в Крыму. Это было в конце сентября - начале октября 1918г. Булыгин наладил офицерскую охрану дворцов Харакс, Дюльбер, Ай-Тодор, Ливадия. Но 1 января 1919-го года Павел Булыгин сдает командование Отрядом Особого Назначения своему заместителю, так как получает от Марии Федоровны новое распоряжение. Он должен отправиться к Штабу адмирала Колчака, чтобы из Сибири попытаться выяснить хоть что-нибудь определенное о судьбе Государя и Его Семьи. На Юге России никто не верил - и не хотел верить! - в возможность гибели Государя, и, тем более, Его Семьи... Всё дворцовое окружение Вдовствующей Императрицы Марии Федоровны усиленно старались поддерживать любые слухи о спасении кого-нибудь из членов семьи Николая II или Великого князя Михаила. П.Булыгин выбирает себе в сопровождающие ЕИВ Конвоя есаула А.Грамотина из отряда охраны дворца Дюльбер. В книге Н.В.Галушкина «Собственный ЕИВ Конвой. 100 лет», вышедшей в США (Сан-Франциско, 1961г.) и переизданной в России (Москве, 2004г.), опубликованы выдержки из «Воспоминаний» есаула Грамоти- на. К великому сожалению, ни самих «Воспоминаний» есаула, ни их публикации мне до сих пор не удалось обнаружить... 11
Вот что пишет Грамоти н о Булыгине: «... От командира дивизиона я получил приказание прибыть в Крым и войти в связь с офицером Л.-Гв. Петроградского полка П.П.Булыгиным. Я знал, что в Крым послан для того, чтобы поступитъ в формируемый там отряд охраны Лиц Императорской Фамилии, инициатором создания которого был неизвестный мне капитан Булыгин... ...Капитан П. Булыгин был старшим в нашем Харакском отряде. Это был молодой (он был немного старше меня), но очень серьезный, вдумчивый, религиозный, увлекающийся теософией и всей душою преданный Царской Семье офицер... Я легко с ним подружился, и мы сразу же поняли друг друга! Мы решили во чтобы то ни стало пробраться в Сибирь и, если нельзя будет установить непосредственную связь с Царской Семьей, то во всяком случае получитъ о Ней самые точные сведения... ». В «Дневниках Императрицы Марии Федоровны», опубликованных в 2005г. в издательстве «Варгиус», есть скудные, почта телеграфные, записи о принятых ею молодых офицерах: 27.ХІІ.1918г. «...Приняла Грамотина, который вместе с Булыгиным отправляется на поиски моего Ники (Государъ император Николай II) или сведений о нем —весьма трогательно, но так опасно для тех и других... » 27.II.1919 г. «... Затем я ещё встретилась с двумя офицерами —Булыгиным и Грамотиным —которые отправляются в Англию... » Более подробное описание первой встречи молодых офицеров с Марией Федоровной можно прочесть в «Воспоминаниях» есаула Грамотина: «...В конце декабря 1918 года, когда вопрос о нашей поездке был окончательно решен, капитан Булыгин и я были приняты ЕЯ ВЕЛИЧЕСТВОМ, после чего Государыня Императрица изволила пригласить нас к обед. Милостиво беседуя с нами о предстоящем путешествии, Государыня предвидела неминуемые осложнения из-за получения виз и прочих затруднений «дипломатического характера», в связи с целью нашей поездки. Мой выезд совпал с отбытием Великой Княгини Ольги Александровны со своей семьёй из Крыма на Кубань... » Судя по дневниковым записям Марии Федоровны, из Ялты Булыгин и Грамотен отбыли в Англию только в конце февраля 1919 г. Булыгин вез письмо Марии Федоровны к её сестре - Вдовствующей английской Королевы Александре (1844-1925). Но «затруднения дипломатического характера», которые предполагала Мария Федоровна, начались уже в Новороссийске и Одессе... Кончились все проволочки тем, что Булыгин и Грамотен прибыли в Лондон позже самой Марии Федоровны - только в первых числах июня 1919 года... 12
Из «Дневников Императрицы Марии Федоровны» (одна из очень немногих подробных записей): «... 9 июня. Понедельник. ... Затем я приняла Долгорукова (Сергей Александрович (1875-1933) - генерал-майор свиты императрицы Марии Федоровны), который сообщил, что два офицера - Булыгин и Грамотин —наконец —то прибыли сюда с моим письмом Аликс. Ко мне приехала Ксения (Великая Княгиня, старшая дочь Марии Федоровны), и, когда офицеры появились, она позвала Аликс поприветствовать их. Они передали ей письмо, при этом Грамотин весьма неплохо говорил по-французски. Бедняжки, они сперва находились в Константинополе, затем долгое время провели в Греции, а потом - во Франции, где им не позволяли выехать сюда. Они ведь покинули нас в Феврале в Крыму. По их словам, они видели англичанина (Чарльз Сидней Гиббс (1876 - 1963) —учителя маленького Алексиса (цесаревича Алексея, внука Марии Федоровны) —который уехал из Екатеринбурга, а теперь находится здесь. Странно, что этот добрый человек не дал, по меньшей мере, мне знать о себе. Я была рада снова встретиться с ними, мы погуляли немного по саду, где потом вместе сАлике посидели до завтрака... ». Путь молодых офицеров в Сибирь - начавшись в Новороссийске, Ялте, Одессе - пролег через Турцию, Грецию, Францию, Англию, затем кружной путь вокруг Европы пароходом через Атлантику, Средиземное и Красное моря, Индийский океан, Цейлон, Японию, Владивосток... Только в конце августа 1919 попадают они в Штаб Адмирала Колчака, где по приказу самого Адмирала поступают под начало Следователя по Особо важным делам Н.А. Соколова. Так начинается для П.П.Булыгина большая истинная дружба со Следователем Соколовым и долгая кропотливая, полная тревог и опасностей работа по ведению следствия об убийстве Царской Семьи... Сначала расследование велось в Сибири, а после гибели А.В.Колчака и разгрома его армии материалы следствия и вещественные доказательства убийства Романовых пришлось вывозить через Китай и Владивосток во Францию. Корреспондент английской газеты "Таймс" Роберт Вильсон вместе с Соколовым и его женой выехали 20 марта 1920 г. из Харбина в Европу через Пекин и Шанхай, вывозя с собой текущие тома Дела №20. Вещественные доказательства и ранние тома Дела двумя днями раньше были вывезены из Харбина во Францию через Владивосток Главнокомандующим союзными войсками в Сибири генералом Жаненом по просьбе генерала М.К.Дитерихса и бывшего гувернера Цесаревича Пьера Жильяра - друга Булыгина и Соколова. Ещё в Чите атаман Семёнов предоставил Булыгину проездные бумаги и деньги для возврата в Европу ему и А.А.Грамотину, но есаул решил не покидать Родины и остается в Харбине... Павел же Булыгин уходит из Вла13
дивостока в конце июня 1920г. с сербским подразделением полковника Жарко Мичича (под именем Павла Петровича) на том же пароходе, на котором покидала Россию дочь погибшего в Екатеринбурге лейб-медика Боткина Татьяна Мельник. Через 45 суток хода сербский пароход прибыл в порт Дубровник, т.е. ориентировочно, в начале августа 1920-го года. В Белграде Булыгина принимает Сербский принц-регент Александр и выслушивает его рассказ о Екатеринбургских злодеяниях... Далее путь Павла Петровича должен был лежать в Данию, где тогда уже обосновалась ЕИВ Мария Федоровна. По прибытии в Европу Булыгин обязан был доложить ЕИВ Марии Федоровне о результатах своей поездке в Сибирь по двум причинам: - Вдовствующая Императрица послала Булыгина и Грамотна в Сибирь и ждала их ответа; - ещё 6.01.1920г. в Сибири (в штабе ген.Дитерихса в Верхнее- Удинске) следователь Соколов передал Булыгину для вручения Вдовствующей Императрице Марии Федоровне рапорт о проведенном расследовании (ГАРФ ф. 1837 оп.1 д.19 л.10об.). Но документальных обоснований этой поездки пока ещё не обнаружено... Однако в Париже Булыгин появляется только в октябре 1920г. и поселяется в одной гостинице со своими друзьями Н.А.Соколовым и Пьером Жильяром. "... б комнате Булыгина проходили опросы свидетелей, а также хранились все записи предыдущих этапов следствия вместе с прахом царя, пальцем царицы... "("Наше Наследие", 1995, №33, Дж.Стюартс. 33-44). На выставке "Архив НА.Соколова" в Музее личных коллекций в Москве, открывшейся в сентябре 1997, были выставлены два тома следственного Дела №20, на открытых страницах которых упоминалось имя Булыгина: " ...1922 г. января 15 дня Судебный Следователь по особо важным делам при Омском Окружном суде Н.А.Соколов в г. Париже (во Франции) в порядке 315-324 ст. уст. угол, суда производил осмотр письменных показаний Татьяны Евгеньевны Боткиной (по мужу —Мельник), представленных ею к следствию через Гв. кап. Булыгина". Сама Т.Е.Боткина указывает: "... Эти "Воспоминания " даны мною капитану Павлу Петровичу Булыгину для передачи Следователю по особо важным делам Н.А.Соколову, ведущему расследование по убийству Царской Семьи... " (л.д. 74, том 11). Таким образом, я впервые получила документальные подтверждения участия П.П.Булыгина в работе следователя Соколова непосредственно из материалов следствия! Почему до сих пор ни в одной, опубликованной в России работе, книге или, хотя бы, статье по расследованию убийства Царской Семьи не упоминалось об участии Гвардии капитана П.П.Булыгина в работе следственной комиссии, мне не ясно!... Так же, как и умалчивание роли есаула А.А.Грамотина в работе этой комиссии в Сибири... 14
Но Правда о гибели Екатеринбургских и Алапаевских узников в тот период уже мало интересовала эмигрантские круги Европы. Вдовствующую Императрицу Марию Федоровну можно понять: какая мать откажется от иллюзии спасения хоть кого-нибудь из своих детей или внуков?.. «...Бедные родители, не могу даже описать, как я им сочувствую! Огорчаюсь несчастьями других и не решаюсь думать о своих собственных... » - записывает Мария Федоровна в дневнике после того, как узнает об убийстве любимого сына знакомых. Многим же представителям высших аристократических кругов русской эмиграции не хотелось вспоминать о пережитом ужасе революционных лет... Красный бант в петлице не всегда соответствовал убеждениям, но... куда деваться - ведь он бывал... Больших трудов друзьям стоило убедить Н.А.Соколова опубликовать следственный отчет о деле убийства Романовых... Соколов ещё надеялся передать этот отчет Прокурору России!.. К великому сожалению друзей книга Соколова вышла уже после его смерти... В те же годы имя Павла Булыгина появляется в печати. Начав писать стихи ещё в детстве, он впервые публикуется в Берлинском журнале "Двуглавый орел" - органе правого крыла монархистов русской эмиграции. В период 1921-22 годов в этом журнале было опубликовано одиннадцать стихотворений и цикл из шести рассказов под общим заголовком "Страницы ушедшего". Павел Петрович очень часто ставил дату и место написания своих произведений, поэтому стало возможным проследить почти весь его жизненный путь не только по годам и месяцам, но, зачастую, и по дням... Булыгин сразу заявил о себе, как об авторе-очевидце, соучастнике событий: "...это передача вылившихся из души настроений, навеянных личными страданиями и страданиями родины..." (А.Рогачев ж. "Двуглавый орел", Берлин, 1922г. №30). Тогда же идёт работа по подготовке к изданию сборника стихотворений, куда поэт включает наравне с эмигрантской поэзией и более ранние, юношеские, свои стихотворения (начиная с 1913-14гг.). Уже в начале (март-апрель) 1922-го года в Берлинском издательстве "Град Китеж" выходит первый поэтический сборник Павла Булыгина "Стихотворения", посвященный им Вдовствующей Императрице Марии Федоровне. ЕЯ ИМПЕРАТОРСКОМУ ВЕЛИЧЕСТВУ ГОСУДАРЫНЕ ИМПЕРАТРИЦЕ МАРИИ ФЕДОРОВНЕ К Твоим стопам, Страдалица Царица, Дерзаю я смиренно положитъ Разрозненные первые страницы Своей тоски и мыслей вереницы, И о прощеньи Родины молитъ. 15
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4