ВОЛЯ ЖИВАЯ В румянце розовом угасшего заката Есть тайная к познанью Бога дверь. Он также освещал, давно-давно когда-то, Былое — позабытое теперь. Он видел празднества, пиры и игры Рима, Железных легионов мощный строй И варваров победный, дикий вой На старом Форуме... Потом Иерусалима Священные сады, Голгофу в страшный час, Он видел, как сверкнувши, как алмаз, Скатилась вниз, прозрачна и чиста, Слеза евреями распятого Христа... Он знал и блеск двора и славу Псаметиха, Великого Рамзесса, — он горит Сейчас в моём окне, как умирал он тихо На первых камнях старых пирамид, Он видел воинов суровой Ассирии И Индии таинственный расцвет, Погибшей Атлантиды древний свет, Загадочной ещё доныне Лемурии... Бежит поток времён и мы, страдая И радуясь, трудимся, созидая — Но пробил Смерти час — и человека нет. Культуры целой потерялся след. Пройдёт и этот мир... А небо также ясно, — И меленькой песчинкою вперёд Летит моя Земля, и стройно и согласно За ней несётся звёздный хоровод... Но в нежном трепете закатного разлива, И в этой бездне блещущих миров, И в аромате утренних садов, И в рокоте вечернего прилива, И в юности неясном трепетанье, И в северном мерцающем сиянье, И в капле дождевой, ползущей по окну, — Я вижу Волю Мудрую одну. Берлин 185
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4