У ЯРА В душном кабинете пение цыганское. В окна смотрит зимний сумрачный рассвет. На столе в бокалах искрится шампанское; Лихо пляшет с Настенькой юноша-корнет. Нынче он прощается с волей холостяцкою, Скоро, скоро будет смирен и женат... И с полком расстанется, с жизнью молодецкою — Предпочёл он ментику шёлковый халат... “Наливай полней — коли пир, так пир! Распахнись душа, обойми весь мир!” Но не всем здесь весело: у окна задумался Ротмистр, устремивши взор в ночную даль; Голова тяжелая, сам он весь осунулся, — Знать терзает едкая, злая боль-печаль: “Разлюбила, кинула — сердце позабавила... Видно целовала тоже не любя! Надоел и бросила... лишь письмо оставила: ‘Не грусти, забудется... не кляни меня...” “Коль томит тоска, ты вином залей! Иль под песню плачь, только больше пей!” Страстны переходы пенія цыганского. “Опустите шторы — раздражает свет...” Головы туманны... “эй ещё шампанского!” С Настенькой милуется уж жених-корнет. За окном на улице бубенцы забрякали — Видно то пристяжка головой трясёт, Вновь от нетерпения жалобно заплакали... “Барин, кони смёрзли уж и ямщик не ждёт!” — Ну, пора, так едемте... Что же, до свидания... “Нет, не до свидания, а совсем прощай!..” — Наливай шампанскаго, чтобы разставание Было веселее... Настя, вспоминай! 92
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4