В ХАЛХЕ На бледном небе слабо проглянула Сара — двурогий месяц. Тихий час. В тумане очертанья Багдаула — Святой горы. Закатный свет угас. Эрдеи сошел направо от дороги И, разостлав свой выцветший платок, Снял малахай и сел скрестивши ноги, Сжал амулет, бормочет на Восток. О чем он просит? Что себе желает? Что в будущем грозит его душе? Из смертных ни один о том не знает — Всё знает только Будда Аюшэ. СМЕРТЬ ВАНА В Угре окончен шумный праздник Богдыхана И гости разъезжаются домой. Кхя под уздцы подвел коня Хандо-Цинь-Вана; Взяв жёлтый повод, стремени ногой Уже коснулся тот. Но вот подходит лама, С поклоном низким чашу подает: “Великий Хутухта, о, Ван, храбрейший самый, Тебя приветствуя, свою аяхэ шлёт!” И вздрогнул Хандо-Джорджи, чашу принимая, Он знал, о чём шепталися ламы Вчера в совете тайном. И, не поднимая Опущенной тоскливо головы, “Мне жаль тебя, Монголия”, — сказал он тихо, Потом глазами гордо засверкал: “Здоровье Богдыхана! Сайн!” — и, выпив, лихо Вскочил в седло, и мёртвый вниз упал... 82
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4