ку строевого офицера, даже если он и назвался «вольным артистом»? В тюрьме Павел проводит около десяти дней, бежит, с раненой больной ногой, голодный, он с трудом добирается до станции Данилово (между Вологдой и Ярославлем), где жили его знакомые (один из его деревенских приятелей, женившийся на горничной матери), и сваливается в горячечном бреду на две недели... Именно в момент его появления в Данилове происходило кровавое подавление Ярославского офицерского восстания... По выздоровлению - предположительно - Павел приезжает в родные места: бродит вокруг имения, из-за кустов наблюдает за оставшимися в доме матерью, старухой-няней, старшей сестрой с племянницами, но не рискует в открытую появиться в семье, не желая подвергать опасности родных... Об этом уже после Отечественной войны одной из сестер Булыгина рассказывал "...крестьянский мальчишка, с которым дружил Павлуша...", однако, сестры с матерью не очень поверили в эту историю... Но вместе с тем: из Данилова Павел Булыгин выехал в начале августа, а в Петроград попал в сентябре, "... где предложил группе монархистов, связанных с немцами, повторитъ попытку в Екатеринбурге. Они ответили: "Ещё рано". А Императорская семья была убита во время моего собственного заключения. Такова была достоверность информации их немецких друзей!... "("Slavonic Review", Лондон, 1928, №19). После Петрограда Булыгин с большими трудностями пробирается через Украину опять в Крым, где удостаивается чести быть назначенным начальником (в его-то 22 года!) личной охраны ЕИВ Марии Федоровны и других членов Императорской фамилии, проживавших тогда в Крыму. Это было в конце сентября - начале октября 1918г. Булыгин наладил офицерскую охрану дворцов Харакс, Дюльбер, Ай-Тодор, Ливадия. Но 1 января 1919-го года Павел Булыгин сдает командование Отрядом Особого Назначения своему заместителю, так как получает от Марии Федоровны новое распоряжение. Он должен отправиться к Штабу адмирала Колчака, чтобы из Сибири попытаться выяснить хоть что-нибудь определенное о судьбе Государя и Его Семьи. На Юге России никто не верил - и не хотел верить! - в возможность гибели Государя, и, тем более, Его Семьи... Всё дворцовое окружение Вдовствующей Императрицы Марии Федоровны усиленно старались поддерживать любые слухи о спасении кого-нибудь из членов семьи Николая II или Великого князя Михаила. П.Булыгин выбирает себе в сопровождающие ЕИВ Конвоя есаула А.Грамотина из отряда охраны дворца Дюльбер. В книге Н.В.Галушкина «Собственный ЕИВ Конвой. 100 лет», вышедшей в США (Сан-Франциско, 1961г.) и переизданной в России (Москве, 2004г.), опубликованы выдержки из «Воспоминаний» есаула Грамоти- на. К великому сожалению, ни самих «Воспоминаний» есаула, ни их публикации мне до сих пор не удалось обнаружить... 11
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4