III Вот раз Постом, неделе на шестой, Весной повеяло. Вся посинела Ока. Трещит, ломает, то и дело Льёт ливмя дождь и лёд пошёл горой. Река ревёт, гудит, — ни дать ни взять, Там сила вражья с силой смертно бьётся; Холодный ветер, — ночью разольётся. А вечер чёрный, пальца не видать. Домой старик уж в темноте пришёл, Замешкавшись за делом на погосте, И лег на печку, — знать ломило кости. Не спится. Ощупью армяк нашёл, Закрылся с головою. В нём угрюмо Бродила старая больная дума. IV Уж за полночь. Вдруг стук, потом опять — Стучат в ворота, гулко так, размерно, Прохожий то застигнутый, наверно, В пути ненастьем, как же не принять? Вставать не хочется, но всё же встал, Зажёг фонарь и вышел он. Во мраке Водой залитого двора собака Протяжно воет что-то. Отыскал С трудом он доску, бросил прямо в лужу И, кутаясь в армяк, от сильной стужи Дрожа, калитки отыскал запор, Открыл её — там гроб стоял!.. Волною, Катившейся широкою рекою, Он поднимался и стучал в забор. Откуда приплыл он сюда один? Отец Иван в испуге закрестился, Открыл фонарь и навзничь повалился — В гробу лежал отцом проклятый сын! 65
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4