0.
и.
СЕНКОВСКІЙ.
71
I
крови»
.
Отраданіѳ
есть
зло
и не
должно
быть
жерівъ
случайностей
II
іісторіи.
Смѣлая
мысль
горячаго
любящаго
сердца
не
мирилась
съ
паптеистическнмъ
равнодушіемъ
гегеліанства.
Какъ
бы
на
помощь
этой
точкѣ
зрѣнія
явились
различным уче-
иія
нзъ
Фраиціи.
Ихъ
принято
называть
вредными,
что-же
—
не
въ
названіи
дѣло
—
ирисвоимъ
и мы
имъ
зтотъ эпитетъ.
Итакъ
появи-
лись
вредныя
учѳнія.
Въ сороковыхъ
годахъ
начинается
уже чув-
ствоваться
вліяніе
Жоржъ
Занда,
П.
Леру,
Сенснмонистовъ
вообще.
Прекрасно
говоритъ
объ
этомъ
Достоевскій:
«Появленіе
Жоржъ
Зандъ
въ
лптературѣ
совпадаетъ
съ
годдып
моей
первой
юностп,
и я очень
радъ
теперь
(1876
г.),
что
это
такъ
уже
давно
было,
потому
что
теперь,
слпшкомъ
тридцать
лѣтъ
спустя,
можно
говорить
почти
вполнѣ
откровенно.
Надо
замѣтить,
что
тогда
то.Щ)Ко
это
и
было позволено,
—
т. е.
романы,
остальное
все,
чуть
не
всякая
мысль,
особенно
изъ
Франціи,
было
строжайше
запрещено.
О,
конечно,
весьма часто
сиотрѣть
не
умѣ-іи,
да
и
откуда
бы
могли
на-
учиться:
и
Меттернихъ
не
умѣлъ смотрѣть,
не то что наши
подра-
ікатели.
А потому
и
проскакивали
«ужаспыя вещи»,
наирпмѣръ
про-
скочилъ
весь
Бѣлинскій...
Но романы
все-таки
дозволялись,
и
снача-
ла,
и
въ
срединѣ,
и
даже
въ
самомъ
концѣ,
ивотъ
тутъ-то,
и
именно
на
Жоржъ-Зандѣ
оберегатем
дали
тогда
большого
маха...
Надо
за-
мѣтить
и
то,
что
у
насъ,
несмотря
ни
на
какпхъ
Магницкихъ
и
Ли-
прандн,
еще
съ
прошлаго
стодѣтія,
всегда
тотчасъ
ліе
становилось
іізвѣстнымъ
о всякошъ
интеллектуальномъ
движеніи
въ
Евроиѣ,
и
тотчасъ
же изъ
высшихъ слоевъ
пашей
пителлигѳнціп
передавалось
п
массѣ
хотя
чуть-чуть
интересующихся
и
мыслящпхъ
.чюдей.
Точь-
въ-точь то же
произошло
и
съ
европепскишъ
движеніеыъ
тридцатыхъ
годовъ.
Объ
этомъ
огромномъ
движеніп европейскихъ
литературъ,
съ
Сіімаго
начала
тридцатыхъ
годовъ,
у
насъ весьма
скоро
получилось
іюнятіе. Были
уже
пзвѣстны
имена многихъ новыхъ явившихся
ора-
торовъ, историковъ,
трпбуновъ,
профессоровъ.
Даже,
хоть
отчасти,
хоть
чуть-чуть
извѣстпо
стало
и
то, куда
клонитъ все это
двиясеніе.
II
вотъ
особенно
страстно
это
движеніе
проявилось
въ
искуствѣ
—
і)ъ
романѣ,
а
главнѣйшее
—
у
Жоржъ-Занда.
Правда,
о
Жоржъ-
Зандѣ
Сенковскій
и
Булгарпнъ
предостерегали
публику
еще до
по-
явленія
ея
романовъ
на
русскомъ
языкѣ.
Особенно
пугали русскихъ
дамъ
тѣмъ,
что
она
ходитъ
въ
панталонахъ,
хотѣли
пспугать раз-
вратомъ,
сдѣлать
ее
смѣшной.
Сенковскій,
самъ же
собиравшійся
пе-
ъ,(
реводить
Жоржъ-Занда
въ
своемъ
журналѣ
«Впбліотека
дляЧтенія»,
по
I
началъ
называть
ее
печатно
г-жей
Бгоромъ
Зандомъ,
и
кажется
