0.
и.
сёнковскій.
79
сила
тогдашняя
журналистика.
Выло
много
и
сыѣшного.
Осипъ Ива-
новичъ
иѳревелъ
изъ
одного
англШскаго
журнала небольшой
раз-
сказъ
какого-то
путешественника,
который,
спасаясь
отъыедвѣдявъ
американскомъ
лѣсу,
взлѣзъ
на
дерево
и
вдругь очутился
лицомъ
къ
лицу
съ
большою обезьяною
съ
палкой.
Статью
эту
цензоръ
не
про-
пустилъ.
Осипъ
Ивановичъ
поѣхалъ
самъ
узнать причину.
Оказа-
лось,
что статья
эта
была
принята
за
сочиненіе
Осипа
Ивановича;
дерево,'
иутешественникъ
и
медвѣдь,
по
мнѣнію
цензора,
изображали
Австрію,
Венгрію
и
Россію,
а
большая обезьяна
съ
палкой
—
такое
лицо,
которое
цензоръ
даже
и
назвать
не
смѣлъ.
«Осипъ
Ивановичъ
должепъбылъ
представить
въ
цензурный
ко-
мптетъ
орпгиналъ
переведенной
статьи
—
п
тогда
она
была
дозволена.
«Не
ыогу
не
разсказать
при
этоыъ
забавный
случай
съ
одною
по-
вѣстью
въ
«С.-Петербургскпхъ
Вѣдомостяхъ».
Я
не поиню
теперь
ея
содержанія,
но
рѣчь
шла о
Руссо
и
Дюбари.
Можно
себѣ
предста-
вить
ужасъ
г.
Очкина,
издававшаго тогда
«С.-Петербургскія
Вѣдо-
мости»,
когда
цензоръ
нридѣлалъ
къ
повѣсти
свой
собственный
ко-
пецъ
—
обвѣнчалъ
Руссо
съ
Дюбари.
—
Нравственность
этого
тре-
буетъ,
ужь
очень
обращеніе
было вольно,
—
поясня-чъ
онъ.
«Разумѣется,
повѣсть
не
была
поыѣщена.
«Это
напоминаетъ
ынѣ
другой подобный случай
съ
какою-то
ко-
медіею
или
водевилемъ,
гдѣ
за
одною
вдовою
волочился
какой-то
ло-
веласъ.
Цензоръ
заставилъ сказать
его
«въ
сторону»,
то
есть
обра-
н^аясь
къ
зрителямъ,
во
время
пѣжпыхъ
объяснепій
со
вдовой:
«а
я
все-таки
намѣренъ
на
ней
жениться».
«Въ
«Путешествіи
въ
Іерусалимъ»,
не
помню
чьемъ,
авторъ
за-
мѣтилъ,
что
смоковнпцы
возлѣ
города
тощи
и
имѣютъ
жалкій
виіі,ъ.
Цензоръ
зачеркнулъ
эти
слова
и написалъ
сбоку:
«А
можетъ
быть
подъ однимъ
изъ этихъ
деревьевъ
отдыхалъ
Спаситель».
«Но
къ
цензурѣ
еще
было
не
привыкать-стать. Въ 1848 году
Сенковскій захворалъ
холерой,
и
эта
болѣзнь
окончательно
подто-
чила
его,
и
такъ
уже
разстроенное здоровье. Онъ
почти
совершенно
оставплъ
«Библ.
для
Чтенія»
и
даже
сталъ
равнодушно
относиться
къ
когда-то
излюбленному
Своему
дѣтищу.
Редакцію
пришлось
пере-
дать
въ
другія
руки.
Вольной,
пзможженный,
утерявъ
всѣ
силы
и
здоровье,
Сенковскій
съ
этого
времени
не
живетъ
уже,
а только вла-
читъ
существованіе.
Онъ
надорвался
въ
журнальной
работѣ,
онъ
слишкомъ
самоувѣренно смотрѣлъ
впередъ.
И
теперь,
какъ
прежде,
онъ
былъ
одпнъ.
Одиночество
погубило
его
журналъ,
одиночество
отравило
послѣдніе
годы
его
жизни.
Страдая
отъ
обязательнаго
без-
