b000001066 - page 24

18 жизнь ЗАМѢЧАТЕЛЬНЫХЪ ЛЮДЕЙ.
Какъ жилось въ этой обстаповкѣ пптелліігептиой мысли — со-
образить не трудно. Интеллигентная мысль менѣе всего подходила
иодъ требованія системы. Вѣдь вся привлекательность умственной
пли творческой дѣятельности въ томъ и заключается, что въ ней
человѣкъ выражаетъ свою особенность п индивидуальность. Разъ
нѣтъ послѣдняго, разъ нѣтъ свободы, позволяющей проявить самого
себя, —то не все ли равно, что икону писать, что утаптывать мосто-
вую. Но какое дѣло системѣ до особенности п индивидуальности? Круп-
ныхъ людей, какъ напр. Пушкина, она старалась привлечь на свою
сторону. Съ мелкими она совершенно не церемонилась.
Несмотря однако на эти неиріятности и стѣснепіе, не смотря на
то, что существованіе и литературы и журналистпкп только терпе-
лось, по не признавалось, обѣ онѣ «путемъ естественной эволюціи»
пережили за это время очень важный шоментъ своего бытія.
Совершилось это втихомолку, незамѣтно, по все-же совершилось п
какъ фактъ можетъ быть упомянуто въ нашемъ предпсловін. Не гс-
воримъ уже о томъ, что литература, по словамъ Вѣлпнскаго, стала
общественнюй силой, т. е. сблизилась съ жизнью, съ ея практическіипі
стремденіямп и задачами, о чемъ упоминалось нами выше. Пользуясг.
случаеыъ, указываемъ на другое обстоятельство; въ литературѣ по-
явился разпочпнецъ л пзъ запятія она стала дѣломъ, такимъ-же
настоящим ъ дѣломъ, какъ учительство, чиновничанье и пр.
Объ этомъ стоптъ сказать несколько словъ.
Въ это время установился обычай платить за статьи гопораръ.
Уже Полевой, издавал «Московскій Телеграфъ», частенько дѣлалъ это.
послѣ-же пего плата тісателю-журналпсту сталакакъ-бы правплозіъ.
Платили редакторы, издатели, — т. е. лица, ирямр и непосредственно
связанный съ литературой, и прежпійгонораръвъ видѣ табакерокъ,
милостпвыхъ улыбокъ, всевозможныхъ подачекъ со стороны меце-
натовъ и меценатокъ — сталъ мало-по-ыалу отходить въ область пре-
дапія, откуда можно пожелать ему никогда не возвращаться. Бла-
годаря этому оказалось возможнымъ избирать писательство карьерой
и исключительно отдаваться ему. И оно возвысилось до степени дѣла.
Раньше-же пмъ зантіались между прочпмъ. Дпллетанты и любите.га
создавали повѣсти, романы, крптическія статьи, поэмы, печатали пхъ
ради славы и во имясобственнаго тщеславія, услаждались похвалами,
возмущались нападками, но «дѣло» ихъ жизни было не въ литера-
турѣ, а въ другомъ мѣстѣ —въ полку, въ департамептѣ и т. д. От-
того позволять себѣ такую роскошь какъ писательство могли лпші,
люди обезпеченные, обладавшіе родовымъ или благоиріобрѣтенньоіъ.