28
жизнь
ЗАМѢЧАТЕЛЬНЫХЪ
ЛЮДЕЙ.
Между
факпромъ
и
звѣрями
пропзошелъ
споръ
объ
относитель-
Еоягь
достопнствѣ
человѣка.
Услышавъ
рѣчь
факира
о
человѣ-
■ческомъ
уыѣ,
жнвотныя
расхохотались.
Факиръ
былъ
дрпведенъ
этпыъ
смѣхомъ
въ
смущеніе
и
остолбенѣлъ.
—
«Какъ,
восклпкнулъ
«нъ,
вы
не
вѣрите,
что
у
человѣка
есть
уыъ?
Человѣкъ
дѣлаетъ
луки,
стрѣлы,
ружья,
часы,
подзорныя
трубы,
считаетъ
звѣзды
и
яечатаетъ
газеты»...
—
Ха-ха-ха!..
—
Человѣкъ
философствуетъ,
т.
е.
разсуждаетъ
о
такпхъ ве-
ацахъ,
которыхъ ніікто,
и
даже
онъ
самъ,
не
понныаетъ...
—
Ха-ха-ха-ха!..
—
Сдѣлайте-же
вы
то,
что
дѣлаетъ
человѣкъ!..
—
Къ
чему,
сказали
звѣри,
намъ считать
звѣзды,
печатать га-
зеты
и
углубляться
въ
философскіе,
т.
е.,
какъ ты
самъ
говоришь,
ледоступные
для
ума предметы,
когда
мы
и
безъ
того
находимъ для
«ебя пищу.
То,
что вы
называете
вашимъ
умомъ,
есть не
что
иное,
«акъ
хитрость:
изысканная,
ужасная,
адская
хитрость,
высочайшая
■степень
хитрости,
при
помощи
которой
добываете
вы
себѣ
иропита-
ЕІе
.Всѣвашивыдумкиимѣютъвъпредметѣилито,
чтобы набить
себѣ
желудокъ
живностью,
которую
похищаете
вы
наперерывъ
одннъ
у
другого,
надувая себя
взаимно
новостью
или
искусностью
вашихъ
•затѣй,
или
желаніе
погубить
другого
изъ
зависти,
вражды
и
иред-
разсудка.
Если
обладаете
вы хотя
одной
частицею
всеобъемлющей
лредвѣчной
мудрости, которая управіяетъ природою, сохраняетъ
и
развиваетъ ее,
то скажите
намъ,
что
хорошаго выдумали
вы
или
«дѣлали
на
пользу
природы,
которой
составляете
важную
и
нера-
■здѣльную
часть?
—
Вы
это
говорите
изъ
зависти,
отвѣчалъ
факиръ.
—
Не
хочу
васъ
слушать...
и,
бросивъ
свой
поясъ золотыхъ
дѣлъ
мастеру,
онъ
®ытащилъ
его
изъ
ямы.
Спасенный
человѣкъ
кинулся
отъ
радости
душевно обнимать
своего спасителя:
онъ
цѣловалъ
у
него
руки,
кончикъ
бороды,
цѣ-
лэвалъ
край
платья.
Онъ
называлъ его
своимъ
благодѣтелемъ,
кор-
лильцеыъ, отцомъ,
султаномъ;
онъ
плакалъ отъ
восторга,
палъ пе-
редъ
нимъ на
колѣни
и
хотѣлъ
поцѣловать
у
него
ногу...
Прошло
нѣсколько
лѣтъ...
и
утомленный
путешествіемъ,
истощенный
голо-
домъ,
тотъ же
добрый
факиръ
медленно тащился
съ
огромнымъ
посохомъ
въ
рукѣ
по
дорогѣ.
Онъ
просилъ
у
встрѣчныхъ
подаянія:
никто не
давалъ
ему
и
всѣ
отворачивались
отъ
него съ
презрѣніемъ.
Факиръ
вздохнулъ
и
залился
горькими
слезами.
