b000001066 - page 19

13
также п политическую репутацію. Такъ, при всѣхъ похвалахъ, рас-
точаемыхъ пмъ Пушкину, онъ, насколько возможно, довольно про-
зрачно проводилъ ту мысль, что Пушкинъ уже не тотъ, что былъ, и,
нападая на его стремленія къ велпкосвѣтскостіі, ясно намекалъ на
■гѣ новыя, оффиціальныя связн п отношенія, которыя равязались у
Пуппспна послѣ 1826-го года».
Сильный и остроумный писатель, врагъ всякаго авторитета,
прекрасный полемпстъ. Полевой очевидно долженъ былъ возбудить
противъ себя цѣлую стаю литературныхъ недруговъ, буквально не-
дававшпхъ ему ни минуты покоя. Совершенно правъ его братъ,
говоря;
«Издатель «Московскаго Телеграфа» только началъ свое литера-
турное поприще и уже въ первое время существованія его журнала,
былъ, можно сказать, осыпанъ нападеніами и обвиненіямн всякаго
рода, начиная отъ обыкновенныхъ литературныхъ противорѣчіп до
самыхъ дерзкихъ и пелптературныхъ выходокъ. Онъ былъ не Ка-
рамзшіъ, не прославленный ученый п профессоръ; онъ учился не въ
унішерсптетахъ, пе въ академіяхъ; а въ глазахъ тогдашней публики
было важно не только это обстоятельство, но и то, что у него не
было дипломовъ ни на какое ученое званіе, что такъ усердно стара-
лись пояснить благородные, повитые на щитахъ, его противники. Они
упрекали, коло-иг его званіемъ; выводили послѣдствія, по пхъ миѣ-
нію, очень логическія, что званіе купца, слѣдовательно торговца,
промышленника, несовмѣстно съ литературными занятіями, н, по-
читая его какимъ-то иаріею среди благородныхъ кастъ, на этомъ
основаніи позволяли себѣ дерзости, какихъ не осмѣлились бы ска-
зать другому. Наконецъ издатель «Московскаго Телеграфа» могъ
опасаться, что съ нимъ сбудется то, что Бомарше вложилъ въ уста
Донъ-Вазиліо о клеветѣ: «самая пошлая, самая пелѣпая клевета
оставляетъ послѣ себя слѣдъ».
Въ этихъ клеветникахъ, злостныхъ и упорныхъ нанадкахъ на
Полевого, какъ нельзя лучше проявились булгаринскіе нравы лите-
ратуры того времени. Но на Полевого нападали п съ другой стороны.
Въ немъ на самомъ дѣлѣ была та самостоятельность мысли и
чувства, которая такъ не нравилась 50 лѣтъ тому назадъ. Въ лите-
ратурѣ Полевой выстунилъ заш,птникомъ романтизма, въ исторіи —
противникомъ Карамзина. Обратпмъ вниманіе на иослѣднее обстоя-
тельство: оно этого заслуживаетъ. Какъ ппсалъ Карамзпнъ свою
псторію —извѣстно: это псторія государства, а не народа, это панеги-
рикъ внѣшнсй снлѣ н внѣшпску могуществу, это прекрасный арсе-