0.
и.
СЕНКОВСКІЙ.
49
только
въ
сдучаѣ
крайней
необходимости
возвращались
въ
«Вибло-
теку
для
Чтенія».
Но
съ
деспоіизмоыъ
ведпкаго
человѣЁа
можно
еще
ярииирпться,
.шшь
бы
этотъ
деспотизмъ
происходиіъ
отъ
величія,
одушевленнаго
фанатической
даже
вѣрой,
лишь
бы
въ нешъ не
было
чего
пибудь
каирнзнаго
и
ироизвольнаго,
чѣмъ
по-нашему зачастую
грѣшилъ
0.
11.
Сенковскій.
Поэтому-то,
думается
намъ,
возможно
воснѣвать
ему
ианегирики.
какъ
редактору
за
трудолюбіе,
но
очевидно
слишкомъ
мало
одного
трудоліобія
для
такого
сложнаго
и
громаднаго
дѣла,
какъ
пзданіе
журнала. Мало
даже
знанія,
искуства,
умѣнья:
нужно
нѣчто
большее,
и
это
большее
—
нравственная
сила.
Трудъ
редактора
совсѣмъ
не
механическій трудъ.
Съ
громаднымъ
запасомъ
свѣдѣнін,
съ
чутьемъ
къ
интересному
и
разнообразному,
можно
издавать
хорошій
альманахъ,
прекрасный
энциклонедическій
словарь,
но нпкакъ
не
журналъ
или
газету.
Въ
глазахъ
своихъ со-
трудниковъ
редакторъ
долженъ
быть
настоящимъ
героемъ,
н
чѣмъ
высшей
пробы
этотъ
героизмъ
—
тѣмъ
лучше. Никакихъ
силъ
одного
человѣка,
никакого
его
трудошобія
не хватить
для
елсемѣсячнаго
іізданія.
Только
окруживъ
себя лучшими литературными
силами,
только
сумѣвъ
воспитать
ихъ
и
вдохновить
въ
нужномъ направле-
ніп,
—
онъ
можетъ
разсчитывать
на
дѣйствительный
уснѣхъ.
Что
та-
кое
одинъ
онъ?
Пускай
онъ
работаетъ
24
часа
въ
сутки, перечиты-
иаетъ
всѣ
журналы
и
газеты,
самъ
переводитъ,
самъ
корректи-
руетъ
—
этого
недостаточно;
при
нодобныхъ
условіяхъ
его
дѣло
умретъ,
какъ
бы
уснѣшно
ни
дошло
оно
вначалѣ.
Редакторскій
трудъ
гораздо
сложнѣе,
онъ
сводится
къ
умѣяью
одушевлять
и
вдох-
новлять.
Быть
настоящимъ,
а
не мннмымъ
центромъ литературнаго
кружка, быть
лучшимъ
выразителемъ
нринятаго
нанравленія,
нер-
ііымъ
и
иреданнѣйшимъ
слугой
поставленнаго
знамени, быть
объеди-
іштелемъ въ
широкомъ
смыслѣ
слова
—
вотъ
что,
но-нашеыу,
значить
быть редакторомъ.
Этого-то
совсѣмъ
не
доставало
Сенковскому.
Почему?
Послу-
шаемъ
Друлшнина.
«Трудно
объяснить,
говорить тотъ,
съ
достовѣрностыо
причины
того
литературнаго
одиночества,
котораго
постоянно
держался
Сен-
ковскій,
и
которое
по
временамъ
вводило
его въ
странныя
и
безвы-
ходныя
положенія;
но
намъ
калсется,
что въ
одиночествѣ
этомь
не
было
ничего
преднамѣреннаго
иди
исходящаго
изъ
пренебреженія
къ
другимь
литераторамъ.
Мы
знали
Осипа Ивановича
около
де-
сяти
лѣтъ,
и
во
всѣ
эти
десять
лѣть
не
подсмотрѣли
въ его
харак-
