b000001066 - page 45

0. и. СЕНковскій. 39
въ совершенствѣ языки: русскій, французскіГі, англіГіскіГі, піальян-
окій п подьскій; кромѣ глубокихъ свѣдѣиій по отрасли наукъ, кото-
рымъ преимущественно посвятплъ онъ своя занятія въ молодости
(восточные языки и восточная литература), опъ пмѣлъ обпшрныя
ігознанія въ наукахъ естественныхъ и политическихъ. Читая без-
престанно и владѣя удивительною памятью, Осипъ Ивановпчъ, когда
еще его здоровье допускало «излишество труда», слѣдилъ за всѣми
не только первостепенными, но и второстепенными и третьестепен-
ными явлейіями современной науки и- словесности. Онъ могъ бесѣ-
довать съ первокласснымъ медикомъ и удивлять его своими позна-
ніями въ области меднцпнскихъ наукъ; первостепенные европейскіе
виртуозы отдавали справедливость его иарадоксальнымъ, но глубо-
кимъ взглядамъ на сокровенные законы пхъ пскуства; э.коноыистъ,
Ііазговаривая съ Осппомъ Ивановичемъ, видѣлъ, что ему знакомы
труды всѣхъ овропейскихъ, особенно англіискпхъ писателей по
части политической экономіи. Понятно, что при обладаніи такими
средствами, Сенковскіп могъ вести и велъ свое иеріодическое изда-
ніе несравненно лучше, чѣмъ его сверстники веди своп журналы».
Для характеристики же литературной дѣятельности Сенковскаго
за это время, скажемъ нѣсколько словъ по поводу его фантастп-
ческихъ путешествій.
Признаюсь, я лично съ величайшимъ удовольствіемъ перечиталъ
«Фантастическія путешествія барона Брамбеуса». Очевидно, что
тема пхъ какъ нельзя болѣе подошла къ таланту автора и онъ спра-
ііился съ нею легко и свободно. Сенковскіп въ этомъ своемъ произве-
доніи добился того, о чемъ мечтаетъ каждый писатель: полной, нн
чѣмъ не стѣсненной свободы. Онъ играетъ свопмъ предметомъ будто
мячикомъ —то отбросптъ отъ себя въ сторону, то ноймаетъ опять п
іірижметъ близко-близко късебѣ. Иногда впродолженіе цѣлыхъ стра-
іііщъ онъ какъ будто забываетъ о темѣ,разсуждаотъ о чемъ пришло
ііъ голову, разсуждаетъ бойко, остроумно, нотомъ, точно спохватив-
шись, съ улыбкой возвращается къ разсказу и продолжаетъ его съ
прежней легкостью. Мнѣ лично, какъ нельзя болѣе по душѣ эта
независимость ума, эта гибкость пгривой фантазіи, эта способность
быстро иереходпть отъ одного иасгроенія къ другому. Не буду вы-
зывать велйкія тѣни Раблэ, Монтаня, Вольтера, чтобы поставить
рядомъ съ ними Сенковскаго и тѣмъ польстить ему. Конечно, онъ
много, слишкомъ даже много ниже пхъ, но въ немъ есть кое-что
і общее съ этими недосягаемыми представителями умственной гибкости,
I общее по тину, а не по степени. Хотите послушать, какъ острптъ