b000001066 - page 59

53
высокой пробы. Сговорплись и сдѣлалп. Съ свойственной ему р>аз-
вязиостью, Вулгарпнъ заявилъ въ своей «Сѣверпой Пчелѣ», что но-
вое произведеніе Глинки ниже всякой критики. Дикій отзывъ, но
этотъ отзывъ могъ имѣть послѣдствія, такъ какъ Булгарина слу-
шали. Узиавъ о его выходкѣ, Сенковскіи рѣшился заступиться за
великаго человѣка и его дѣло, что и псполиплъ съ большимъ вооду-
шевленіемъ. «Мы имѣеиъ въ Глинкѣ одпнъ пзъ огромнѣйшихъ та-
лантовъ, крторые только существовали въ музыкѣ и владѣли ору-
діями звука» —писалъ онъ. «Четвертый актъ, — чнтаемъ мы да.гь-
.ше — колоссальное созданіе, которое навсегда останется въ музыкѣ
ішятнпкомъ того, что можетъ сдѣлать великій талантъ со звуками,
гаммами и пнструментами и какъ все тутъ повинуется могучей волѣ».
Эпизодъ любопытный, но по тому времени настолько обыденный,
мто на него никто не обратилъ даже вниманія. Это было въ порядкѣ
вещей. И дли полноты характеристики этого порядка, позволю себѣ
привести слѣдующее письмо Сеиковскаго къ Ахматовой: «Вы, пи-
шетъ онъ, такъ милы, что хотите даже ненавпдѣть Вулгарнна.
Благодарю васъ за этотъ плѣнптельный лорывъ дружбы вашей, но
Булгаринъ не стоптъ нп любви, ни ненависти. Это человѣкъ безъ
характера, безъ всякаго правила въ иоведеніп, несчастная нгрушка
своихъ собственныхъ страстей, которыя ноперемѣнно дѣлаютъ его
то ужаснымъ, то смѣшнымъ, то довольно порядочнымъ. Въ одно и
то-же мгновеніе онъ въ состояніи сдѣлать п величайшую нпзость, п
прекрасный подвпгъ благородства, самъ вовсе не зная этого.
«Я давно нринялъ съ нимъ и его братьей роль хладнокровнаго
наблюдателя, котораго уже не обпжаютъ ихъ мерзости, но который
всегда готовъ отдать справедливость нхъ хорошпмъ сторонамъ. Эта
роль бѣситъ ихъ. Онп называіотъ меня гордецомъ, прославили чеіо-
ііѣкомъ неприступнымъ, надмепнымъ, возмутили противъ меня цѣ-
лую тучу завнстлпвыхъ посредственностей, которая терзала п еще
терзаетъ меня своей глупою злобою и всѣми гнусностями клеветы.
Но моя неколебимость въ предначертанной себѣ роли побѣждаетъ
іюѣ эти мутныя волненія мелочныхъ и грязныхъ страстей: когда я
захочу, они все-таки сдѣлаютъ по-моему п тотчасъ смпряются,
чтобы помириться со мною. Я обыкновенно довольствуюсь тѣмъ, что,
)'достовѣрившпсь во власти своей надъ нпмп, снова дѣлаюсь для
іпіхъ неприступнымъ п держу ихъ въ отдалепіп отъ себя. Тогда они
;ііова начинаютъ бранить меня; а я этого и хочу. Мнѣ это очень
нужно. Я не могу смѣшиваться съ ними п не желаю, чтобы смѣши-
валп меня съ такпмп людьми въ публпкѣ. Оттого вы видите, что всѣ