Г.И.ЧЕРНОВ А.И.ГЕРЦЕН ВО ВЛАДИМИРЕ Владимир, 1975 г.
Александр Иванович Герцен родился 25 марта (6 апреля) 1812 года в семье богатого и знатного московского барина Ивана Алексеевича Яковлева. Уже в юношеские годы, будучи студентом Московского университета, он встал на путь революционной борьбы, организовав известный герценовский круток, члены которого ненавидели крепостное право, возмущались произволом царского правительства и восхищались подвигами первых дворянских революционеров - декабристов. Восстание декабристов в 1825 году явилось началом и причиной "нравственного пробуждения" Герцена, "...мы от них считаем наше духовное рождение... их голос разбудил нас к жизни, и их пример поддержал через все существование наше",- писал он в "Былом и думах". Декабристы явили Герцену великий исторический пример героизма, подвига, ставшего для него священным. Их образы были обвазаш "...богатырей, кованных из чистой стали с головы до ног, воинов - пророков, вышедших сознательно на явную гибель, чтобы разбудить к новой жизни молодое поколение и очистить детей, рожденных в среде палачества и раболепия". В числе таких детей был и Герцен. Восстание декабристов разбудило и "очистило" его. Он почувствовал себя преемником декабристов, мстителем за них, хранителем их заветов, продол- жателем их дела. Он принадлежал к первому поколению революци- онеров, "действовавших в русской революции" (Ленин). Вся жизнь Герцена, заполненная борьбой с царизмом, произ- волом, крепостничеством, была тоже примером подвига, беззавет- ного служения народу. Для нас - владимирцев законной гордостью
является то, что становление Герцена как закаленного борца, укрепление его революционно-демократических взглядов, превращение в политического деятеля, публициста, писателя, связано с нашим городом, с Владимирской землей. Хотя Владимирский период в биографии Александра Ивановича Герцена не так уж велик 'он занимает немногим более двух лет), но в его жизни он оставил заметный след. Недаром, сам Александр Иванович так тепло вспоминал о годах, проведенных на берегах красавицы Клязьмы. Эти годы он считал счастливейшими в своей жизни. "Город Владимир останется сияющей точкой в далекой моей молодости", - писал он в 1869 году в одном из писем жене своего сына. Тогда он был молод, полон сил, влюблен. И, чтобы быть ближе к Москве, где жила его будущая жена Наталья Александров- ѵ на Захавьісина, добивался перевода во Владимир из Перми и Вят- ки, куда был выслан царским правительством за участие в революционном движении. Его радовало, что вырвался из "ужасных", "мрачных” условий жизни в Вятке, из-под начала недалекого, снискавшего дуть ную славу губернатора Тюфяева, что перебрался в центр России, ближе к Москве, друзьям, книгам. Здесь, во Владимире, он об- .■-tr-'i * рел личное счастье* Попав в далекую, глухую Вятку, Герцен начал искать всевозможные пути для того/рнтобы уехать в Петербург или как-то улучшить условия своей ссылки. Одно обстоятельство ускорило это дело. В 1837 году наследник, будущий император Александр П, в сопровождении своего воспитателя поэта В.А.Жуковского,совер-
вал путешествие но России. Приехав в Вятку, Александр пожелал осмотреть выставку о местном крае. Выставка ему понравилась, понравился и чиновник, который давал пояснения. А этим чиновником был Герцен. Тогда Жуковский и писатель К.И .Арсеньев стали просить Александра походатайствовать о переводе Герцена в Петербург. Трудно сказать, как реагировали в "верхах" на эту просьбу, но без последствий она не осталась. Уже 10 декабря 1837 года Владимирский губернатор Курута получил предписание министра внутренних дел Блудова "0 переводе во Владимир титулярного советника Александра Ивановича Герцена для определения его на службу о учреждением за ним строгого наблюдения начальства". В канцелярии губернатора заводится дело: "О переводе из города Вятки титулярного советника Герцена в город Владимир под надзор полиции". Это дело хранится во Владимирском областном архиве. Вот полный текст этой бумаги: "Вследствие Высочайшего Его Императорского Величества повеления, состоявшегося на всеподданнейшем докладе особо учрежденной следственной комиссии по делу о пасквильных стихах", петых в Москве, отправлен был в 1835 году в Вятку прикосновенный к сему делу титулярный советник Герцен для определения на службу с учреждением за ним строгого наблюдения местного начальства. - Ныне господин генерал-адъютант граф Бенкендорф I) По пути наследник и Жуковский были во Владимире, где Жуковский посетил мужскую гимназию, беседовал с учащимися.
уведомил меня, что государь император всешластвийие повелеть изволил: Герцена перевести на службу в губернский город Владимир для сближения с его родственниками, живущими в Москве.- Сообщив таковую монаршшо волю к исполнению Вятским гражданским губернатором, я шею честь уведомить об оной и Ваше иревосходительство для зависящей с Вашей стороны распоряжения". Министр, сообщая "высочайшую вола" о переводе Герцена,подсказывает губернатору и условия этого перевода: "для определения на службу с учреждением за ним строгого наблюдения начальства". Казалось, все это не сулило Герцену ничего хорошего. Но во Владимире для Александра Ивановича сложились весьма благоприятные условия: он не чувствовал за собой почти никакого полицейского контроля. Хотя Герцена не очень устраивал перевод в г.Владимир, но это все же была не Вятка, к Москве он приблизился почти на 900 верст, а с г.Владимиром он бегло ознакомился, проезжая через него по пути в Пермь. Сделаем здесь небольшое отступление и объяснил читателю, что привело Герцена в ссылку. Еще во время занятий в Московском университете образовался кружок, в который входили Н.П.Огарев, Н.М.Сатин, А.К.Лахтин, Н.И.Сазонов, В.В.Пассек, А.Н.Савич. Его возглавил Герцен. С членами кружка был знаком Н.Х.Кетчер. Как позже писал Герцен, какой-то программы у них не было, но они много спорили, вспоминали декабристов, преклонялись перед ними, критиковали правительство, глечтали, что кружок будет звеном тайного общества. Однажды Огарев и поэт Соколовский спели І)ВГА. Ф.14, оп.І, т.4, № 5345, л.І.
перед зданием Малого театра "Марсельезу". За ниш установили полицейское наблюдение. Молодые лвди довольно открыто выражали свое недовольство существующими порядками в России, носили трехцветные шарфы (белый, синий, красный) - цвета знамени Французской буржуазной революции 1789 года. Полиции удалось ввести в кружок своего провокатора. Тот явился на вечеринку, на которой подвыпившие друзья, дурачились, плясали мазурку и хором исполняли песню В.й.Соколовского: Русский император В вечность отошел, Ему оператор Брюхо распорол, Плачет государство, Плачет весь народ. Едет к нам на царство Константин урод. Но царю вселенной, . Богу высших сил. Царь благословенный Грамоту вручил. Манифест читая, Сжалился творец, Дал нам Николая , - С ....... подлец. Владимир Соколовский сын Томского губернатора в 1826 году окончил І-й кадетский корпус, но по состоянию здоровья был выпущен я» статской части и уехал к отцу в Томск, где служил
в канцелярии губернатора. В тот же году в Томск прибыл его однокашник по кадетскому корпусу декабрист Николай Осипович Мозгалевский, осужденный на вечное поселение в Сибирь. Моз- галевский находился в очень бедственном положении: больной, без денег и теплой одежды. В Томске этот "секретный государственный преступник" по-родственному был прннят в доме губернатора, задержан на десятидневный отдых. Владимир Соколовский познакомил Мозгалевского со своими сослуживцами, ввел в круг местной немногочисленной интеллигенции, организовал сбор денег и теплых вещей. Мозгалевский очень быстро был обеспечен всем необходимым. Между Мозгалевским и Соколовским установились дружеская переписка. Соколовский даже предпринял попытку навестить Мозгалевского в Нарыме, где тот был поселен, но заболел в дороге и был вынужден вернуться назад. Соколовский своими письмами поддерживал своего товарища, вселял в него бодрость и уверенность. В 1832 году Владимир Соколовский уехал в Москву, где сошелся с кружком Герцена. Во время следствия по делу этого кружка выяснилось его участие в судьбе Мозгалевского, нашли его письма и эпиграмму на Александра I - "Всю жизнь провел в дороге и умер в Таганроге". Расправа с Соколовским была жесто- кой. Его заточили в Шлиссербургскую крепость, затем сослали в Вологду и уже полубольного перевели на Кавказ, где он в 1839 году умер от тяжелой лихорадки. Отца Соколовского лишили гу- бернаторства и уволили в отставку.
Огарев был арестован 10 июля, но скоро освобожден, а 31 июля арестован второй раз. Герцена арестовали 21 июля 1834 года. До объявления приговора 31 марта 1835 года они больше не встречались. Назначенная Николаем I особая следственная комиссия, после девятимесячного расследования, во время которого Герцен и Огарев находились в тюрьме, вынесла приговор: "сослать многих членов кружка за "гнусные выражения против царя" и "пасквильные стихи" в разные губернии. Огарев высылался в Пензенскую, Герцен - в Пермь, Лахтин - в Саратовскую, Сатин - Симбирскую. Предстоял большой путь до этого, хотя и губернского, но захолустного города но широкоизвестной "Владимирке". Из Москвы выехали 10 апреля. Сам Герцен в "Былом и думах" писал: "Я вздохнул, когда коляска покатилась наконец по Владимирке: Через меня идут в город скорби, Через меня идут на вечную муку... На станции где-то я написал эти два стиха, которые ровно хорошо идут к определению ада и к сибирскому тракту". Далее Герцен вспоминал, что ехали они не останавливаясь, жандарму было приказано делать не менее двухсот верст в сутки. Первая задержка произошла на реке Киржач, по которой шел лед, переправы не было, прождали несколько часов, а когда прибыли в Покров, то станционный смотритель "объявил, что лошадей нет". В город ждали товарища министра внутренних дел. После споров I) А.И.Герцен. Сочинения в девяти томах, М.,1956, т.4,стр.219.
и пререканий смотритель и жандарм отправились доставать обывательских лошадей. Герцен вышел за ворота дома станционного смотрителя и столкнулся с покровским городничим Л.Т.Измайловским. Между ними произошла стычка, а затем, когда городничий остыл, то даже пригласил Герцена к себе на квартиру пить чай. К сожалению, в воспоминаниях Герцена ничего не сказано о дальнейшем пути, о его пребывании во Владимире. После Покрова записи сразу переносят вас в Казань. Но, видимо, через Владимир Герцен проехал II апреля 1835 года. О жизни в Перл и Вятке Герцен оставил подробные воспоми- * нания в "Былое и думах". Этот период был заполнен нудной службой рядовым писцом в канцелярии губернатора, затем заведованием статистической частью этой канцелярии, что позволяло ему ознакомиться с жизнью государственных крестьян и чиновничьим произволом по отношению к ним. Герцен пытался, где хватало его влияния, умерить этот произвол и выступить в защиту крестьян. В Вятке он сошелся с местными разночинцами, подружился с А.А.Витбергом (1787-1855), сосланными сюда же полуголом позже Герцена по обвинению в якобы допущенных им злоупотреблениях при строительстве Храма Христа Спасителя в Москве... Под новый 1838 год Герцен мчался на тройке во Владимир. Новый год встречах в Полянах в "46 верстах от Нижнего". "Так выезжал я на почтовых в 1838 год - в лучший в самый светлый год моей жизни, - писал он в "Былом и думах". На другой день, часов в воешь вечера приехал я во Влодшжр И 0СТ9.** - новился б гостинице, чрезвычайно верно описанной в "Тарантасе”, со своей курицей "с рысью”, хлебным поташе и уксусом, вместо
бордо". Гостиницей, где вначале остановился Герцен, была, вероятно, стоявшая на "главной улице" гостиница "Клязьма”, о которой упоминает в своем рассказе "Тарантас" писатель В.А.Сологуб, посетивший в 1840 году Владимир. Теперь этой гостиницы нет. Из Вятки 23 декабря 1837 года за I I43II на шля Владимирского губернатора поступило письмо следующего содержания: "Государь Император Всемилостивеше повелеть соизволили прикосновенного к делу о пасквильных песнях, петых в Москве и отправленного за сие да Высочайшему повелению в 1835 г. на службу в Вятку титулярного советника Герцена перевести на службу в губернский город Владимир для сближения с его родственниками, живуидаш в Москве. Сделав к исполнению сей монарший воли Государя Императора сообщает мне господином Министром внутренних дел в предписании от 30 ноября за£ 2679 должное распоряжение. Я долгом считаю уведомить обэтой Ваше превосходительство и просить покорнейшим Вас нлрстивнй государи о приезде Герцена во Владимир почтить меня Вашим уведомлением. Причем имею честь препроводить формулярный список о службе г.Герцена. Но в Вятке формуляр приложить забыли и Владимирская канцелярия запросила его. 2 января его навестил старостаиз владимирского имения отца Покровского-Засекшю Г.С .Найденов. Он рассказал о всех . новостях и привез с собой целый воз воякой деревенской снеди. I) Владоблархнв. Ф.І4, оп.І, т.4, ед.хр.5345, л.2.
Во Владимире Герцен с женой сначала жил в доме Н.А.Адоева на Большой улице, снимая три комнаты. Дон в 1928 году снесли, на его месте построено новое жилое здание - дом 1 4 по ул. і Интернационала, рядом с Золотыми воротами. На даме укреплена мемориальная доска. Сохранился соседний дом, первый двухэтажный каменный дом, построенный во Владимире. С Большой улицы Герцены переместились за р.Іыбедь, в дом "вдовы какого-то князя, проигравшегося в карты..." Их прельстила вышина комнат, размер окон и большой тенистый сад. Дом этот принадлежал княгине Долгоруковой, его сейчас нет. На его месте (ул.Луначарского) стоит большое здание, где размещаются промышленные управления. На этой квартире 13 июня 1889 года родился первенец, которого нарекли Александром, по имени отца. Александр Александрович, уроженец г.Владимира, впоследствии стах известнш ученым физиологом. Третьей и последней квартирой Герценов был дом Рагозиной на Дворянской улице (теперь Московская). Из этой квартиры весной 1840 года они уехали навсегда из Владимира. Герцен приехал во Владимир зимой. Маленький, тихий городок, засыпанный снегом, точно спал. Редко на улицах покажется прохожий, проскачет офицер квартировавшего в городе полка или проскрипят сани к купеческой лавке. Оживал город в базарные дни, когда съезжались окрестные жители со своими немудрящими товарами: дровами, сеном, картошкой. Добролюбов, проезжая через город, спустя более двадцати лет, в 1861 году, возвращаясь из Нижнего Новгорода, записал: "Только одна улица и есть порядочная". Мещанский город с его
чиновниками и обывателями, торговыми лавками, обязательными картами, с жалкой библиотекой, произвели на Герцена удручающее впечатление. Ни театра, ни музея в городе не баю. Оставалось одно - книги. Герцен впал в тоску и меланхолию. "Я мрачен как ночь", - писал он в одном из писем. Хотелось в Москву, к своей любимой, к отцу, к друзьям, но пока уехать было нельзя. Хотя "жизнь в письмах", как определила ее Наталия Александровна Захарьина (невеста Герцена) и кончилась,но между ними еще лежала дорога от Владимира до Москвы, настроение было подавленное. Но вот в феврале 1838 года к Герцену приехал Кетчер,пробыл неделю, они много говорили, вспоминали своих друзей.Кетчер рассказывал о московских кружках, о новых идеях, об общих знакомых и как бы ввел Герцена в жизнь московского общества. Затем приехала его мать, Луиза Ивановна, ода привезла все его письма к Наташе. Герцен с наслаждением их перечитал, а ' позднее использовал в своих "Былое и душ". Часто навещал Герцена староста отцовского имения во Владимирской губернии Семенович, снабжавший его всякой деревенской провизией. Во Владимире же состоялась трогательная встреча с Огаревым, со старыми друзьями, бывшими членами герценовского кружка Н.И.Сазоновым, Н.М.Сатиным, брегом - Егором Ивановичем. Тревоги за Наташу, устройство свадьбы и личного счастья, новые люди,.новые интересы для тоски и меланхолии не оставляли места, жизнь забила бурным ключом. Его тянет в Москву, и он обдумывает различные варианты поездки. Первый - легальный: надо получить официальное разрешение на выезд. Уже 17 января
1838 года, т.е. через 15 дней после прибытия во Владимир, пишет рапорт на и губернатора, в котором просит разрешения на отъезд в Москву. "Его превосходительству господину Владимирскому гражданскому губернатору и кавалеру. - Титулярного Советника Александра Герцена. Рапорт. Находясь в продолжении 3 лет с поло- ' .... . ... - \ • ѵ . •- * . *• , • ■• • • ' ' ■і ■' ■ ‘ *- • * • і • ' • : • - вшою в разлуке с семейством и переведенный 16 ноября прошлого года по Высочайшему повелению из Вятки на службу во Владимир "для сближения с родственниками", имею честь обратиться к Вашему превосходительству с покорнейшею просьбою уволить меня в отпуск в Москву на двадцать девять дней как для свидания с родственниками, так и по дальнейшим делам, требующим неотлагательного моего личного присутствия. 1838 года Января 17. Титулярный советник Александр Герцен". Рапорт, написанный рукой Герцена, хранится во Владимирском областном архиве. На этом документе имеется, написанная карандашом резолюция: "Спросить г.миниетра, можно ли дозволить?". Очень быстро, 18 января, губернатор запрашивает дозводе- ние у министра, тот в феврале докладывает об этом Бенкендорфу, последний должен был получить на это разрешение у самого императора. Герцен терпеливо ждет пока идет переписка между губернатором, министром внутренних дел и шефом жандармов. В конце- концов ответ Бенкендорфа получен. "Г.Владимирскому гражданскому губернатору. Из Министерства внутренних дел. 27 февраля 1838 г. Л 589. I) ВГА. Ф.14, оп.І, т.4, д. № 5345, л.7.
„Предотавление Вашего превосходительства от 18 января о дозволении титулярному советнику Герцену, прикосновенного к деду о петых в Москве пасквильных песнях, отправиться в отпуск в Москву, я сообщил на усмотрение ген.-адъютанта графа Бенкендорфа, по ведению коего состоялось Высочайшее повеление как об отсылке Герцена в Вятку под надзор полиции, так и переводе его ныне во Владимир. Но граф Александр Христофорович, имея в виду, что Герцеэдв недавнем времени оказана уже монаршья милость о сближении его с родственниками не находит со своей стороны ходатайствовать ныне перед Его Императорским Величеством об увольнении Герцена в отпуск в Москву". Но Герцена в это время во Владимире ухе не было. Не дождавшись результатов рассмотрения своей просьбы, он 3 марта, без разрешения губернатора с паспортом своего слуги Матвея выехал в Москву для свидания с невестой, Наташей Захарьиной. Обстоятельства заставили его торопиться. Воспитательница Наташ, княгиня М.А.Хованская (родная сестра отца Герцена) пыталась выдать ее за нелюбимого человека. Тройка остановилась о) у крыльца дот Кегчера. Решив с его помощь все свои личные деда и.получив согласие Наташи на брак, Герцен уезжает из Москвы. 4 марта в 10 часов утра он "сидел у губернатора в кабинете с делами" 15 апреля он снова в Москве, а 8 мая тайно вывозит свою невесту во Владимир, где на другой день было 1) ВГА. Ф.І4, оп.І, т.4, ед.хр.5345, лист II. 2) Мясницка (ул.Кирова, д.4)
назначено их венчание. В одном из писем он писал: "Прискакал за Наташей, взял ее в коляску, в чужом платке, в чужом салопе, 8 мая, в обед, и поскакал назад". Их свидание состоялось у Петрова трактира. Около шести часов вечера 9 мая молодые приехали во Владимир, до свадьбы оставалось всего несколько часов. Остановились в догле знакомого Герцену чиновника К.П. Смирнова на Ильинской улице, теперь улица Герцена. Предполагается, что существующий до сих гор дом & 29 и принадлежал Смирнову. В этом довле Герцен бывал часто, находился в близких отношениях с Константином Петровичем, который стал поручителем его невесты. К.П.Сшрнов был хорошо знаком с отцом Герцена по общим делам, и тот просил оказывать Александру Ивановичу содействие во Владимире. Константин Петрович был старше Герцена, но полюбил его и всячески ему помогал. С его согласия Наташу привезли в их семью. Пока дочь Смирнова по- могала одеться к венцу, Герцен куда-то уехал, но скоро вернулся в карете с пристяжной, с ним был офицер уланского полка, кажется, писал Н.К.Смирнов (сын КЛ.Сшрнова), Шишковский. В оставшиеся до свадьбы часы надо было устроить еще много дел. Все трудности и тревоги, связанные с этим событием Герцен очень интересно описал в "Былом и думах". Венчание А.И.Герцена с Н.А.Захарьиной состоялось в Казанской церкви на Ямской слободе, ныне это проспект им.В.И.Ленина ц(ерковь не сохранилась, недавно разобрана из-за ветхости). Есть одна любопытная деталь: хотя Герцен и венчался в Казанской церкви, но брак зарегистрирован в Николозлатовратокой церкви города Владимира (церковь эта находилась недалеко от
Золотых ворот, теперь разобрана, на ее месте стоит жилой дом Л 9, ул.Ш Интернационала). Это объясняется тем, что священник Казанской церкви за несколько часов до венчания отказался от своего обещания. Очевидно, испугался последствий, которые могли возникнуть за венчание человека, находящегося под надзором полиции, да еще тайно увезшего свою невесту, поэтому пришлось срочно искать другого священника. Священник Николо- златовратской церкви И.Остроумов провел венчание в подготовленной для этого Казанской церкви, но запись сделал по своему приходу, к которому относились и будущие молодые супруги,жившие почти напротив этой церкви. Герцен полюбил город, его окрестности, хорошо их изучил. Еще своей невесте он писал: "Я начинаю любить наш маленький Владимир"; "О, как прелестны окрестности гладенького Владимира" ; "...это уже не Вятка, мрачная, суровая, осененная елями и соснами. Владимир спит в садах и горах, разбросанный сам по горах!". В письмах к Захарьиной Герцен описывает разлив Клязьмы, прелести вида, открывающегося с высокого кремлевского холма, окрестности Боголюбова. Когда во Владимир приехала Наташа, прогулки вокруг Кремля, по окрестностям города, поездки в Боголюбове, Суздаль совершали вместе, восхищались красотой владимирской природы, историческими памятниками. Но не только личным счастьем,прогулками был занят день молодых Герценов. Они много читают,беседуют, даже спорет, живо интересуются прошлым города, его ар- хнтектурой, знакомятся с интересными людьми города. Ната>была не только любящей женой, но и другом, товарищем, помощником
в литературных трудах Александра Ивановича. Недаром Н.Г .Чернышевский считал ее примером жены революционного деятеля. Сам Герцен писал: "... грудь наша не была замкнута счастьем, а, напротив, была больше, чем когда-либо раскрыта веем интересам: мы много... думали и читали, отдавались всенму и снова сосредоточивались на нашей любви ; да сверяли наши дуда и мечты и с удивлением видели, как беспокойно шло наше сочувствие, каіс во всех тончайших, пропадающих изгибах и разветвлениях чувств и мыслей, вкусов и антипатий все было родное, созвучное..." Первое время молодые супруги бедствовали. Отец очень богатый помещик, в. связи с изменением самейннх обстоятельств, ничего не прибавил Герцену к сумме, определенной ему на расходы раньше. Он не сразу согласился на этот брак. Правда, затем стал присылать по разным случаям денежные подарки. "У нас не было.ничего...", - писал Герцен. С теплым юмором и удовольствием опишет он позже эти свои первые месяцы брачной жизни в "Былом и думах". Невольно возникает вопрос, как Герцен, формально находящийся под строгим полицейским надзором, два раза свободно уехать в Москву, передвигаться по губернии, получить согласие на венчание от самого епископа Владимиро-Суздальского Парфения? Документы, хранящиеся в областном государственном архиве и исследования Н.Н.Чебышева, Л.Богданова и научного сотрудника Р.Ф.Савиновой, в известной степени позволяют это объяснить. Во Владимире.Герцен быстро завоевал симпатии местного.общества, близко сошелся о губернатором, был вхож в его дом,
давал уроки губернаторским детям. Юотя^ Федоровна Курута покровительствует молодому изгнаннику. Губернатор Иван Емонуилович Курута смотрел сквозь пальцы на нарушения Герценом надзорного режима. ©акты самовольного выезда Герцена из города полиция не зарегистрировала.^ Более того, губернатор дал указание об учреждении за Герценом строгого полицейского надзора только через месяц после его прибытия в город. 4 марта полиция докладывает губернатору, что надзор установлен, а поднадзорный в этот день был уже в Москве. Полицейский надзор за Герценом носил скорее формальный характер, сохранившиеся "третные ведомости"3' подтверждают это: "ведет себя весьма отменно", "ведет себя очень хорошо..." Для поднадзорного Герцена движение по служебной лестнице было довольно стремительным. Через несколько дней после его приезда в губернский город, Герцен распоряжением губернатора был "помещен" в делам губернской канцелярии. 19 января 1838 года - губернатор предлагает губернскому правлению утвердить это распоряжение, что было выполнено 24 января (есть запись в протоколах губернского правления). Герцен в это время был 1) Герцен во Владимире был близок с семейством Кашель, глава ее был губернским врачом, а его дочь Юлия стала женой губернатора Куруты. 2) Богданов утверждает, что Герцен в 1838 году из Владимира выезжал три раза: 2 марта, 17 апреля, 8 мая, и что Курута об этом знал. 3) Полиция составляла и представляла губернатору ведомости о поведении поднадзорных го тремам года - "третные ведомости". Полиция, зная об отношении Куруты к Герцену, видимо, хотела угодить губернатору: Чзедет себя хорошо и прилично благородной части", сообщение за первую треть 1838 года; "Ведет оебя очень хорошо" - из ведомостей за другие части года. К другим поднадзорным полиция относилась более строго.
простым канцелярским служащим, а 13 марта 1839 года губернатор назначает Герцена на должность старшего помощника правителя канцелярии, о чем также сообщает губернскому правлению. 16 марта 1839 г. Губернское правление сообщает губернатору о том, что Герцен утвержден в должности старшего помощника правителя канцелярии гражданского губернатора и приведен к присяге. Эта новая форма внимания к Герцену исходила снова от губернатора, что подтверждается тем, что сам Герцен прошение о его назначении на данную должность написал только 15 марта, т.е. через два дня после назначения. 5 августа 1839 года губернатор ставит в известность губернское правление, что чиновником особых поручений при себе он "определяет" титулярного советника Герцена "так, как эта должность более соответствует его способностям и достоинствам". Министр внутренних дел это решение утвердил 31 августа, а сам Герцен прошение об определении его в должности чиновника особых поручений написал через 10 дней после утверждения, кстати, в это время его и не было во Владимире, он находился у отца в Москве. Очевидно, из Москвы и прислал прошение. 15 сентября 1839 года губернское правление приняло постановление о приведении Герцена к присяге по новой должности и об объявлении об этом во "Владимирских губернских ведомостях". I) Герцен находился в Москве с 23 августа по I октября 1839 г. 30 сентября 1839 года в официальной части "Губернских ведомостей" в рубрике "Об утверждении в должностях и увольнении" сообщалось: "титулярный советник А.И.Герцен чиновником особых поручений при губернаторе, а также и о том, что он принес присягу.
Герцен становится видным чиновником. О симпатиях семьи губернатора к Герцену говорят и другие факты. Кена губернатора приняла самое близкое участие в крещении родившегося у Герценов сына, что подтверждает сохранившаяся метрическая книга Николозлатовратской церкви, в которой под номером 12 есть запись: "Рождение 13 июня, крещение - 9 июля. Александр. Родители: штата канцелярии владимирского губернатора титулярный советник. Александр Иванович Герцен, и законная жена его, Наталья Александровна, оба православного исповедования. Восприемники: гвардии капитан Иван Алексеев, сын Яковлев и ее превосходительство владимирского губернатора Ивана Емануиюви- ча жена Юлия Федоровна Курута". Эту запись скрепили своими подписями: протоЬрей Иоанн Остроумов, диякон Петр Златоврат- ский, пономари. Петр Дмитриевский. Герцен часто бывает в семье Куруты. Этот дом для него открыт в любое время. Дочь Куруты - Шульгина (по мужу) позднее писала: "Он учил меня древней истории и литературе и так интересно и хорошо занимался этим, что я ни прежде, ни после ни с кем не учила так охотно и с пользой". Губернатор Курута принимает активное участие в снятии с Герцена политического надзора и его прощении. Уже 26 декабря 1838 года он писал министру внутренних дел: "В справедливом внимании к участи Герцена, я долгом поставляю покорнейше испрашивать начальнического распоряжения Вашего высокопревосходительства, об исходотайствовании освобождения чиновника сего от надзора полиции". I) Чебышев Н.Н. А.И.Герцен во Владимире. Труда Владимирской ученой архивной комиссии. Книга ІУ, стр.66.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4