Мария Львовна уехала в Петербург хлопотать о переводе мужа на службу в Московский сенат. Возвращаясь из Белоомута, Огарев снова в конце апреля заехал во Владимир к Герценам и пробыл здесь еще несколько дней. Это видно из его письма к Н.Х.Кетчеру от 2 мая 1838г. и заметке Герцена и его жены в записной книжке Огарева от 3 мая 1839 года. Эти сведения приводит в своей книге "Н.П.Огарев" В.А.Путнцев. В сентябре 1839 года Огарев получил разрешение жить в Москве. Таким образом, Огарев был во Владимире дважды, а не один раз, как это считалось раньше. Владимирская встреча двух молодых семей была теплой,сердечной. Герцен пишет: "...это были дни полноты и личного счастья". Встреча не омрачалась тягостными воспоминаниями и грустными предчувствиями. Молодость, дружба, любовь, избыток сил, энергии и радостная перспектива окрашивали встречи в радужные тона. Свидание носило праздничную торжественность, как колокольный звон. Это была их первая встреча после прощания в Москве перед отъездом в ссылку. Огарев, увидев в комнате Герцена небольшое чугунное распятие, сказал: "На колени! и поблагодарим за то, что мы все четверо вместе!". "Мы стали на колени возле него и, обтирая слезы, обнялись",- позднее напишет Герцен. Огарев и Герцен в это время увлекались религиозными учениями. В 1844 году Огарев и Рославлева разошлись. Причиной тому были идейные расхождения, осложнения в личной жизни и денежные дела.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4