Он, Сатин и Одоевский шли лесом по дорожке к источникам. Деревья сплелись, образуя одну сплошную аллею, которую просвечивал месяц. Ночь была чудесна. Все сели на скамью и Одоевский начал читать стихи: "Долго следил я эфирную поступь..." Читал как всегда экспромтом, неожиданно для всех. Это был рассказ о видении какого-то светлого женского образа, который явился перед ним в прозрачной мгле и медленно исчез. Друзья слушали зачарованно, его звучный голос. "Он кончил, а этот стих и его голос все звучал у меня в ушах. Стих остался в памяти, самый образ Одоевского... мне теперь кажется каким-то видением, возникшим и исчезнувшим в лунном сиянии кавказской ночи". Вскоре Огарев получил известие о болезни своего отца и уехал, навек простясь с Одоевским. В 1839 году Одоевского не стало. "Исчез и он, тихий мученик за русскую свободу, поэт, миру неведомый, бесследно замер его голос, и только "море Черное шумит, не умолкая..," Этими словами закончил Н.П .Огарев свои воспоминания об Одоевском. Но его он не забыл. В Пятигорске в 1838 году Огарев написал стихотворение, посвященное декабристам: "Я видел вас, пришельцы дальних л . . і ; { ' стран". Его последние строфы относятся к Одоевскому: И ты, поэт с прекрасною душой,- Душою светлою, как луч денницы, . Вы тут, - я и на ваш союз святой, Далеко от людей докучлевой станицы Смотрел, не знал, что делалось со мной - И вот слеза пробилась на ресницы.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4