Ж И Т І Е С В Я Т И Т Е Л Я И Л А Р і О Н А , МИТРОПОЛИТА СУЗДАЛЬСКАГО, основателя и строителя Флорищевой пустыни. составленное Свящ, I. Любимовымъ, ГУБ. ГОР. ВЛАДИМІ РЪ. Типографія Павла Ѳедоровича Новгородскаго 1880 ГОДА.
Печатать дозволяется. С.-Петербургъ, 26-го Марта 1880 года. Цензоръ Архимандритъ Геласій.
Печато. Дозволено. 9\ Декоб:1873г. ЦензоръАрхимандрит Митрофанъ. печа.въ./Іито. А.В.МорозовавъМосквљ. Видъ Флорищевой пустыни съ восточной стороны.
Въ царствованіе Михаила Ѳеодоровича, въ Нпжнемъ- Новгородѣ, въ женскомъ Зачатіевскомъ монастырѣ, былъ священникъ, именемъ Ананія, мужъ благочестивой жизни и весьма свѣдущій въ книжномъ писаніи. Онъ имѣлъ благоразумную и богобоязненную супругу именемъ Меланію. Господь благословилъ ихъ дѣтьми. Меньшій сынъ былъ у нихъ Іоаннъ; родился въ 1632 г. По нѣкоторымъ обстоятельствамъ, священникъ Ананія изъ женскаго Зачатіевскаго монастыря перешелъ въ село Кириково, Нижегородской же епархіи. Тутъ онъ лишился своей супруги: Іоанну было тогда 5 лѣтъ. Чрезъ три года по смерти своей супруги, священникъ Ананія поступилъ въ монашество и переименованъ Антоніемъ. Онъ взялъ съ собою въ монастырь меньшаго сына, предоставивъ старшимъ дѣтямъ домъ и все имущество. 1 Ж И Т і Е С В Я Т И Т Е Л Я И Л А Р і О Н А Митрополита Суздальскаго, основателя и строителя Флорищевой пустыни.
2 Поступивъ въ монашество, Антоній велъ самую строгую, уединенную жизнь. Сына своего Іоанна самъ училъ грамотѣ и старался посѣять въ немъ сѣмена добродѣтелей. Много добраго заимствовалъ сынъ отъ отца. Іоанну даже понравилась монашеская жизнь. Постъ, молитва, послушаніе, хожденіе въ церковь для чтенія и пѣнія—все это сдѣлалось любимымъ его занятіемъ. Отецъ утѣшался благонравіемъ своего сына; сынъ во всемъ безпрекословно повиновался своему родителю. Оба были счастливы и спокойны. Будучи 16-ти лѣтъ отъ роду, Іоаннъ вспомнилъ про своихъ братьевъ и захотѣлъ повидаться съ ними. Испросивъ позволеніе у своего отца, онъ пошелъ къ нимъ въ село Кириково. Братья приняли его съ величайшею радостію; упросили его пожить съ ними побольше. Іоаннъ согласился.—Мірская жизнь развлекла, замѣтно, Іоанна. Онъ, повидимому, забылъ на время свои любимыя монастырскія занятія, въ которыхъ онъ находилъ, столько отрады для души; братья не напоминали ему о возвращеніи въ монастырь. Разъ какъ-то братья его пошли въ гости къ одному священнику, взявъ съ собой и Іоанна. У священника была дочь-невѣста. Предварительно было соглашеніе между священникомъ и братьями Іоанна обвѣнчать его на дочери этого священника. Іоаннъ ничего этаго не зналъ. Пришли—и потомъ скоро склонили Іоанна вступить въ бравъ.— Не долго, однакожъ, онъ жилъ съ своею супругою: чрезъ полтора года опа померла. Братья склоняли его вступить во второй брать, но онъ нс согласился. Вскорѣ отецъ Іоанна вызвать былъ въ Москву, по повеленію царя Алексѣя Михайловича, для избранія на патріаршескій престолъ, на мѣсто умершаго патріарха Іосифа.
3 Въ кандидаты на патріаршество назначены были три лица: Никонъ, митрополитъ Новгородскій, Антоній—отецъ Іоанна, и еще одинъ Іеромонахъ. Избраніе рѣшилось жребіемъ. Жребій палъ на Антонія. Но онъ, за старостью своихъ лѣтъ, отказался, уступивъ эту честь Никону. Царь Алексѣй Михайловичъ, почтивъ дарами Антонія, отпустилъ его въ монастырь, гдѣ онъ жилъ. Проѣздомъ изъ Москвы, Антоній заѣхалъ въ село Кириково навѣдаться о своихъ дѣтяхъ. Тутъ онь заболѣлъ и умеръ. Предъ смертію Антоній призвалъ меньшаго сына и сказалъ ему: «любезный сынъ! совѣтую тебѣ—не ищи себѣ покоя на земли, ни богатства, ни славы; не вступай во второй бракъ; не ищи себѣ другаго отца на земли: да будетъ тебѣ Отецъ единъ, Иже есть на небесѣхъ; и утѣшитель да будетъ тебѣ единъ Господь нашъ Іисусъ Христосъ, единородный Сынъ Отца Небеснаго; вождь и покровитель да будетъ тебѣ единосущный и сопрестольный Отцу и Сыну Пресвятый Духъ. Вручаю тебя Единому Богу въ тріехъ Ѵпостасѣхъ, на небесѣхъ живущему. Да будетъ тебѣ покровъ и ходатаица у Сына Своего и Бога нашего Матерь Божія, Дѣва Богородица Марія; да почіетъ, накопець, и мое благословеніе на тебѣ. Исполни мое завѣщаніе; поди въ монастырь и прими иноческое званіе. При семъ совѣтую тебѣ: нейди въ большой монастырь, а въ какой ни- будь малозначительный или въ пустынь.» Преподавъ наставленіе прочимъ дѣтямъ и благословивъ ихъ, Антоній скончался тихо, спокойно. Вскорѣ послѣ того старшій братъ Іоанна, священникъ Петръ, перешелъ изъ села Кирикова на жительство въ Москву. Онъ взялъ съ собою и Іоанна. Чрезъ нѣсколько 1*
4 времени Петръ послалъ его на роднпу, въ село Кириково съ какимъ-то порученіемъ. Іоаннъ отправился въ домъ родительскій къ роднымъ, но въ Москву не вдругъ возвратился—вотъ по какому обстоятельству: нѣкто клирикъ Василій разговорился съ Іоанномъ о монастыряхъ и пустыняхъ; завелъ рѣчь, между прочимъ, и о Флорищевой пустынѣ, что она находится среди лѣса на Флорищевыхъ горахъ,—что тамъ иночествующіе ведутъ весьма строгую— уединенную жизнь и пр. Іоаннъ съ величайшимъ удовольствіемъ слушалъ разсказы клирика объ этой пустынѣ и захотѣлъ непремѣнно побывать въ пей. Въ то время Флорищева пустынь была пустынею — въ собственномъ смыслѣ. Среди дремучаго лѣса, на горѣ, стояли двѣ келейки, и въ нихъ было четыре человѣка пустынножителей. Не только церкви, даже и часовня у нихъ не было. Храмомъ ихъ, подобно какъ у Великаго Антонія, была вся вселенная. Эти четыре человѣка жили въ мирномъ уединеніи, проводили время въ благочестивыхъ бесѣдахъ; молились Богу то въ кельи, то подъ открытымъ небомъ; постились, трудились—всякій по своимъ силамъ, и питались дѣлами рукъ своихъ. Пустынножители приняли Іоанна съ радостію. Между ними былъ старецъ схимонахъ Меѳодій, мужъ святой жизни. Какъ-бы по дару пророчественному онъ предвидѣлъ, что этотъ пришедшій къ нимъ молодой человѣкъ со временемъ устроитъ здѣсь обитель, дастъ ей надлежащій видъ и сдѣлаетъ ее извѣстною па послѣдующія времена. Предвѣдѣ- ніе благочестиваго старца сбылось въ точности, какъ увид и м ъ п о с л ѣ . Іоаннъ провелъ нѣсколько дней у пустынножителей; видѣлъ ихъ труженическій образъ жизни и полюбилъ его. А
бесѣды старца Меѳодія еще болѣе расположили его къ пустыннической жизни. ОднаждыМеѳодій, бесѣдуя съ Іоанномъ отомъ, какъ въ древности святые, возлюбивъ Господа Бога всѣмъ сердцемъ и оставивъ все мірское, подвизались въ отшельничествѣ ради спасенія своей души, предложилъ ему, чтобы и оть, подобно древнимъ святымъ, принялъ иноческое званіе и согласился жить съ ними. Іоаннъ на это отвѣчалъ: «Богъ знаетъ, что таится въ сердцѣ каждаго человѣка. Да будетъ Его святая воля». Помолчавши нѣсколько, онъ йотомъ сказалъ: «мнѣ теперь надобно возвратиться въ Москву къ брату; а тамъ что Господь дастъ; Богъ свидѣтель, что имѣю желаніе снова придти къ вамъ, и если приду, приму иноческое званіе». Старецъ Меѳодій, услышавъ это хотя, невидимому, и не совсѣмъ еще рѣшительное намѣреніе Іоанна, всталъ, воздвигъ руки къ нему и сказалъ: «Буди имя Господне благословенно! Какъ ты, Іоаннъ, сказалъ, такъ пусть и да будетъ. И, если точно обѣщаешься и не измѣнишь своего намѣренія придти къ намъ: то мы для тебя устроемъ и церковь небольшую». Іоаннъ возвратился къ своимъ братьямъ въ село Кири- ково и пробылъ у нихъ нѣсколько дней. Узнавъ какъ-то случайно, что братъ ихъ намѣревается идти въ монашество, они не мало объ этомъ скорбѣли; просили, уговаривали его оставить это намѣреніе потому болѣе, что былъ еще молодъ. Іоаннъ послушался. Пошелъ въ Москву къ старшему брату, жилъ у него нѣсколько времени. Здѣсь три раза представлялось ему искушеніе вступить во второй бракъ, и каждый разъ вслѣдъ за тѣмъ безъ видимой причины нападала на него слѣпота Два раза сряду проходила она скоро и благополучно; но послѣ третьяго Іо-
6 аннъ сдѣлался совершенно слѣпымъ, и ни какія врачебныя средства не помогали ему. Въ этомъ ноложеніи Ӏоаннь уразумѣлъ, что постигнутъ гнѣвомъ Божіимъ, смирился и совершенно оставилъ свое намѣреніе: онъ обратился къ Господу Богу всѣмъ сердцемъ, прося помощи. У Іоанна былъ одинъ знакомый въ Москвѣ, и очень добрый человѣкъ, съ которымъ онъ жилъ дружески. Однажды Іоаннъ сказалъ ему: пожалуста, доведи меня въ свято- Троицкій Сергіевъ монастырь помолиться Господу Богу и преподобному Сергію. Тотъ согласился. Пришедши въ Лавру, Іоаннъ почти безвыходно находился у раки Преподобнаго— молился крѣпко. Господь внялъ его молиткѣ и, по ходатайству Угодника своего препод. Сергія, даровалъ ему изцѣленіе. Возблагодаривъ Господа Бога и препод. Сергія за такую милость, Іоаннъ съ другомъ своимъ отправился обратно въ Москву. На дорогѣ пришлось имъ ночевать въ одномъ селеніи, Тутъ, между прочимъ, Іоанну представилось во снѣ, будто онъ стоитъ опять у гроба препод. Сергія, молитъ его объ исцѣленіи своихъ глазъ, даетъ обѣщаніе—во Флори- щевой пустынѣ принять иноческое званіе, и проситъ помочь ему—утвердиться въ этомъ званіи какъ слѣдуетъ, но примѣру древнихъ подвижниковъ,—равно проситъ и о своемъ другѣ. Преподобный Сергій отвѣчалъ: «во Флори- щевой пустынѣ ты будешь жить, и я буду тебѣ помогать; а другъ твой не будетъ тамъ». Пробудясь отъ сна, Іоаннъ разсказалъ о своемъ сно-видѣніи другу своему и хозяину дома. Послѣдній, выслушавъ сновндѣніе Іоанна, сказалъ ему: благодать Божія да пребудетъ съ тобою и молитвы препод. отца нашего Сергія, и далъ ему въ знакъ памяти образъ Преподобнаго. Іоаннъ принялъ этотъ даръ съ ве-
7 личайшею радостію, поблагодарилъ хозяина и возвратился съ своимъ другомъ въ Москву. Побывъ нѣсколько времени у своего брата, Іоаннъ отправился въ городъ Коломну къ епископу Павлу, своему родственнику по женѣ. Чрезъ нѣсколько времени Павелъ постригъ Іоанна въ иноческій чинъ (1654 г. дек. 11 д.), хотя этотъ и не охотно соглашался, давши обѣтъ принять оный во Флорищевой пустынѣ. Но епископъ на это сказалъ ему, что если онъ хочетъ жить въ той пустынѣ, то прежде долженъ привыкнуть къ монашескому житію здѣсь. Въ монашествѣ Іоаннъ нареченъ Иларіономъ: ему былъ тогда 22-й годъ. Вскорѣ послѣ того Иларіонъ рукоположенъ во іеродіакона. Между тѣмъ, Флорищевскіе пустынножители, особенно старецъ Меѳодій, помня обѣтъ Іоанна—придти къ нимъ на жительство, равно и свое обѣщаніе—выстроить ради его церковь,—но отшествіи его, ни мало не медля, приступили къ дѣлу и устроили деревянную церковь Успенія Пресвятыя Богородицы съ придѣломъ во имя преп. Ефрема Сирина. Устроивши церковь, старецъ Меѳодій отправился въ Москву испросить благословеніе у патріарха Никона на освященіе ея. Въ Москвѣ случилось, между прочимъ, Меѳодію познакомиться съ царскимъ духовникомъ, который пожертвовалъ немало утвари для новоустроенной церкви. Получивъ благословеніе отъ Никона, старецъ Меѳодій заѣхалъ къ Вязниковскому игумену Моисею, который но просьбѣ сго освятилъ только придѣлъ во имя св. Ефрема Сирина. Въ непродолжительномъ времени старецъ Меѳодій опять быль въ Москвѣ но своей надобности. Тутъ онъ нечаян-
8 но встрѣтился съ іеродіакономъ Иларіономъ. Старецъ чрезвычайно обрадовался, увидѣвъ бывшаго Іоанна уже въ монашескомъ званіи, и просилъ его на жительство въ свою пустынь, припоминая ему его собственный обѣтъ. Иларіонъ далъ слово. Вскорѣ послѣ того случилось вотъ какое произшествіе: Коломенскій епископъ Павелъ, за упорство относительно исправленія церковно-богослужебныхъ книгъ, сосланъ былъ на заточеніе въ Новгородскіе предѣлы. Онъ приглашалъ къ себѣ и родственника своего Иларіона: но этотъ, исполнивъ возложенныя на него Павломъ нѣкоторыя порученія, отправился во Флорищеву пустынь. Уже путникъ достигъ Гороховскихъ предѣловъ. Идя лѣсомъ едва примѣтною излучистою тропинкою, Иларіонъ издали увидѣлъ двѣ, знакомыя ему, бревенчатыя кельи и заплакалъ отъ радости. На то время старецъ Меѳодій сидѣлъ возлѣ кельи и смотрѣлъ вдаль, какъ будто ждалъ къ себѣ кого-то. Изъ-за чащи лѣсной показался молодой человѣкъ въ монашеской одеждѣ и съ котомкою за плечами. Старецъ тотчасъ узналъ въ немъ Иларіона, давно имъ ожидаемаго. На лицѣ молодаго человѣка оставались еще слезы, когда онъ приблизился къ жилищу пустынниковъ. Старецъ понялъ значеніе этихъ слезъ и внутренио возблагодарилъ Бога, что Онъ посылаетъ къ нимъ во время благо- потребнаго человѣка. Отъ преизбытка духовной радости и какъ-бы въ духѣ пророчествснномъ, онъ тогдаже сказалъ Иларіону: «да будетъ тебѣ извѣстно, что хочетъ Богъ тобою сіе святое мѣсто прославить и иноковъ множество здѣсь собрать». А тогда было только четыре человѣка—- тѣже самые, которыхъ Иларіонъ видѣлъ, будучи еще міряниномъ. Къ нимъ присоединился—было еще одинъ монахъ Іона, но опять скоро ушелъ.
9 Вскорѣ послѣ прибытія Иларіона воФлорищеву пустынь, Меѳодій съ братіею просили его принять іеромонашескій санъ. Тотъ долго отказывался, признавая себя недостойнымъ и отказываясь тѣмъ, что онъ пришелъ въ пустынь не для сана, а для того, чтобы поработать Господу со страхомъ и плакать о грѣхахъ своихъ: наконецъ, по усиленной ихъ просьбѣ, согласился. Въ слѣдствіе сего Меѳодій съ Иларіономъ отправились въ Москву. Патріархъ Пиконъ, узнавъ, что Иларіонъ сынъ того іеромонаха, который нѣкогда предсказалъ ему патріаршество и найдя Иларіона весьма свѣдущимъ и искуснымъ въ книжномъ Писаніи, рукоположилъ его во іеромонаха 1655 года мая 22 дня. Возвратясь изъ Москвы, Иларіонъ обратилъ главную заботу на церковное богослуженіе; литургію совершалъ ежедневно. Не оставлялъ онъ и высокихъ подвиговъ иночества: каждый день полагалъ но тысячѣ поклоновъ; постился по цѣлому дню, даже но два, а иногда во всю седмицу вкушалъ однажды только пищу. Въ свободное время занимался чтеніемъ свящ. книгъ, или трудился съ братіею на общую потребу. Молитвословіе днемъ и ночью всегда сопровождалось у него обильными слезами. Чрезъ нѣсколько времени тѣмъ же Вязниковскимъ игуменомъ освящена была и настоящая церковь въ память Успенія Пресвятыя Богородицы. Вскорѣ распространился слухъ но всѣмъ окрестностямъ, что во Флорищеву пустынь пришелъ іеромонахъ, и что каждодневно совершается въ ней Божественная литургія. Между тѣмъ, въ томъ же 1655 году, была ужасная моровая язва. Это бѣдствіе коснулось и отшельниковъ Фло-
10 рищевой пустыни. Старецъ Меѳодій, какъ-бы предчувствуя свою и другихъ собратовъ смерть, призвалъ Иларіона и сказалъ: «прошу тебя, отче святый! пребудь здѣсь, никуда не уходи отсюда; потому что, какъ я уже тебѣ и прежде говорилъ, хочетъ Богъ тобою сіе святое мѣсто прославить, послѣ насъ множество иноковъ собрать, и многихъ хочетъ здѣсь спасти. Мы, какъ я вижу, волею Божіею скоро помремъ; одинъ ты останется живъ; тебя не коснется смерть до времени. И такъ, снова прошу тебя: Бога ради, послушай меня, худаго старца, потерпи здѣсь неисходно. Если постигнетъ тебя крайняя нужда, то, будь увѣренъ, Господь не оставитъ тебя, немедленно пошлетъ тебѣ помощь и утѣшеніе; ибо Его святой волѣ угодно было предъизбрать тебя на сіе дѣло» т. е. прославить это мѣсто. Вскорѣ старецъ Меѳодій и прочіе три брата дѣйствительно померли отъ моровой язвы. Иларіонъ, предавши тѣла ихъ землѣ, остался одинъ. Страшно представить, каково было его положеніе. Мѣсто пустынное, незаселенное; кругомъ большой, не проходимый лѣсъ. Окрестные жители только по слуху знали о пустынножителяхъ; дорогъ вовсе иебыло. Звѣроловы случайно доходили сюда и потомъ расказывали, что есть въ такомъ-то мѣстѣ жилье, и человѣка три—четыре отшельниковъ, живущихъ въ крайней бѣдности.—Оставшись одинъ, Иларіонъ испытываетъ страхъ и уныніе: кто придетъ ко мнѣ, думалъ Иларіонъ, въ такую глушь? Есть церковь; но что я буду дѣлать, оставшись одинъ? И служить не съ кѣмъ и не для кого. Притомъ,—почему знать,— можетъ быть, придется и мнѣ умереть—если не отъ моровой язвы, такъ отъ голода! Для моихъ собратовъ я ис-
11 копалъ могилы своими руками, предалъ ихъ тѣла землѣ но обычаю христіанскому; а если умру я, такъ некому будетъ и похоронить меня. Или звѣрь растерзаетъ, или хищныя птицы расклюютъ мой трупъ.... Нѣтъ, видно, надо оставить это мѣсто. Хотя старецъ Меѳодій и убѣждалъ меня не отходить отсюда ни въ какомъ случаѣ, но я со- знаю свою немощь. Прости мнѣ, рабъ Божій, если я измѣню твоему завѣщанію! Будетъ угодно Господу Богу сохранить моюжизнь, я опять приду сюда». И дѣйствительно, послѣ немалой борьбы съ самимъ собою, Иларіонъ оставилъ это мѣсто, перешелъ за Оку въ Нижегородскіе предѣлы. Тамъ, близь села Аѳанасьева, въ нѣкоторомъ пустомъ мѣстѣ устроилъ онъ себѣ изъ хвороста кущу и сталъ въ ней жить, умоляя со слезами Господа Бога, чтобы послалъ къ нему такого человѣка, который, найдя его въ этомъ мѣстѣ, снова возвратилъ бы во Флорищеву пустынь на жительство. Тогда было зимнее время. Жители села Аѳанасьева, узнавъ, что кто-то поселился близь нихъ, пришли къ Ила- ріону. Они привезли съ собой соломы, покрыли и обложили ею шалашъ и, оставшись ночевать, развели огонь предъ шалашемъ, чтобы погрѣться. Когда они уснули, шалашъ загорѣлся; Иларіонъ едва успѣлъ вынести свои книги, а у гостей его и онучи сгорѣли. Иларіонъ разодралъ имъ свою рясу на онучи, а они, отправившись домой и взявши топоры, поспѣшно возвратились и срубили для него бревенчатую келью. Но въ ней подвижникъ не нашелъ себѣ покоя, потому что келья была срублена изъ сырыхъ и мерзлыхъ бревенъ,—Потомъ многіе и изъ другихъ селъ и деревень, узнавши объ Иларіонѣ, приходили къ нему и слушали его душеспасительныя наставленія, а нѣкоторые
12, даже изъявили желаніе жить при немъ неотлучно, вида его подвижническую жизнь. Между тѣмъ, старшій братъ Иларіона, священникъ Петръ, узнавъ, что онъ оставилъ свою пустынь, прислалъ къ Иларіону письмо, въ которомъ убѣдительно просилъ его снова возвратиться въ оную, Иларіонъ обрадовался письму брата тѣмъ болѣе, что и самъ братъ сго, оставшись во вдовствѣ съ однимъ только сыномъ, обѣщался придти къ нему скоро *). Иларіонъ, по увѣщанію брата, отправился опять во Флорищеву пустынь, проживши внѣ оной около трехъ мѣсяцевъ. Въ Гороховцѣ, у дяди своего, Иларіонъ нечаянно сошелся съ монахомъ Іоною, который вышелъ изъ Флорищепой пустыни незадолго предъ моровою язвою. Вскорѣ оба они возвратились въ Пустынь. Послѣ того стали мало-помалу приходить къ нимъ люди изъ разныхъ мѣстъ—слушать назидательныя поученія Иларіона. А нѣкоторые, чувствуя склонность къ иночеству, пожелали и навсегда остаться въ Пустыни. Принималъ онъ таковыхъ съ радостію, и но испытаніи постригалъ въ монашескій чинъ. Тогда же пришелъ къ нему на жительство и клирикъ Василій, первый возвѣстившій Иларіону о Флорищевой пустыни. Онъ принялъ иноческое званіе, и нареченъ Веніаминомъ. По возвращеніи изъ-за Оки въ Пустынь, первымъ дѣломъ Иларіона было—проложить дороги отъ нея на всѣ стороны, куда только было нужно, устроить мосты черезъ рѣки, и гати черезъ болота. Надъ этими работами трудились и посторонніе и сами иноки, которыхъ было уже до 15 человѣкъ. ) Впрочемъ онъ не исполнилъ своего обѣщанія.
13 Церковь, сдѣланная Меѳодіемъ, сгорѣла вскорѣ по возвращеніи Иларіона изъ Нижегородскихъ предѣловъ. Онъ построилъ новую, тоже деревянную, и гораздо больше первой. Устроилъ вокругъ монастыря ограду, и на святыхъ воротахъ—храмъ во имя преподобныхъ Зосимы и Савватія Соловецкихъ Чудотворцевъ. Замѣчательно—когда Иларіонъ приступилъ къ постройкѣ ограды и церкви на вратахъ, и когда уже готовъ былъ матеріалъ—нарубленный лѣсъ, пикто изъ ближайшихъ селъ и деревень не хотѣлъ явиться на работы изъ-за скудной платы. Иларіонъ сильно опечалился этимъ отказомъ. Почти всю ночь пробылъ онъ па молитвѣ, прося у Бога помощи. Послѣ молитвы онъ нѣсколько забылся самымъ тонкимъ сномъ, во время котораго слышалъ голосъ чей-то: «Иларіонъ, Иларіонъ! не скорби! Что за думалъ ты сдѣлать, сдѣлается скоро: не унывай»! Пробудясь отъ сна, Иларіонъ пошелъ въ церковь служить утреню. Въ это же время приходятъ какіе-то люди и просятъ его отслужить молебенъ. За молебенъ они дали ему съ братіею милостыни столько, сколько требовалось на постройку ограды и церкви. Возвратившись изъ предѣловъ Нижегородскихъ, Иларіонъ, какъ сказано было выше, занялся устройствомъ Пустыни. Съ этого времени начинается безпрерывный рядъ, съ одной стороны, новыхъ подвиговъ Иларіона , а съ другой— страшныхъ испытаній для него. Не успѣла еще Флорищева пустынь обстроиться, какъ начали нападать на нее разбойники, предполагая найти въ ней большія богатства. Пользуясь отдаленностію отъ селеніи и безпомощностію Пустыни, они нападали на нее нѣ-
14 сколько разъ, обирая все дочиста. Не рѣдко при этомъ и самая жизнь Иларіона подвергалась опасности. Такъ однажды разбойники пришли въ Пустынь въ то время, когда Иларіонъ служилъ вечерню, и потребовали его изъ церкви съ угрозами. Что было дѣлать? куда дѣваться?—Въ алтарѣ изъ окна братія спустили его потихоньку, и онъ убѣжалъ въ Гороховецъ. Въ другой разъ, Иларіонъ тоже служилъ вечерню въ праздникъ съ іеродіакономъ. Пришли и разбойники въ церковь съ закрытыми лицами, что бы ихъ не узнали. Іеродіаконъ въ свое время пошелъ кадить церковь: подошелъ къ этимъ людямъ и началъ кадить. Они, какъ бы устыдившись, стали отступать назадъ и вышли на паперть. Когда же іеродіаконъ вышелъ за ними, они схватили его и били безъ пощады. Потомъ, вбѣжавъ въ церковь, закричали на Иларіона: «долго ли ты будешь служить? сбрось съ себя ризы». Иларіонъ сказалъ имъ на это: «дѣлайте, братіе, что хотите со мною, а я ризъ не сниму». Тогда разбойники, перевязавъ братію, звѣрски напали па него и даже намѣревались сжечь. Между тѣмъ, старшина разбойничій началъ допрашивать его объ имуществѣ монастырскомъ. Иларіонъ отвѣчалъ, что все, что только было у него, израсходовано на церковную постройку. Не повѣрили,—приступили къ пыткѣ. Тогда Иларіонъ, приподнявъ нѣсколько голову, обратился къ образу Пресвятыя Богородицы и сказалъ со слезами: «оПречистая Богородице, ежели они изувѣчатъ меня огнемъ; то у меня, уже не достанетъ крѣпости безропотно перенести мученія». Лишь только Иларіонъ это сказалъ, вдругъ разбойники побѣжали опрометью изъ церкви и изъ монастыря, толкая другъ друга, какъ будто ихъ кто гналъ. Въ послѣдствіи сами злодѣи признавались, будто имъ тогда
15 показалось, что на нихъ со всѣхъ сторонъ кричали какіе- то люди: «хватайте ихъ, ловите ихъ»! Спасшись такимъ образомъ отъ разбойниковъ, Иларіонъ едва было не лишился жизни отъ злодѣйскаго замысла одного изъ монаховъ. Этому монаху поручалось закупать въ извѣстномъ мѣстѣ что было нужно для братіи. Прельстясь деньгами, монахъ началъ ихъ но нѣскольку удерживать у себя. Объ этомъ узналъ Иларіонъ, допросилъ монаха; тотъ признался. Иларіонъ, давъ ему наставленіе, приказалъ возвратить утаенныя деньги въ монастырское казнохранилище. Монахъ возвратилъ. Однакожъ ему жаль было рас- таться съ деньгами; крайне озлился онъ на Иларіона, и задумалъ при удобномъ случаѣ отомстить ему.—Однажды Иларіонъ, отслуживъ литургію, вошелъ въ сѣни своей ке- ліи и, но обыкновенію, началъ читать предъ иконою «достойно есть» и класть поклоны. Только что поклонился онъ въ землю, какъ тотъ монахъ, скрывавшись до того време- мени за дверью, бросился на него съ топоромъ. Къ счастію, топоръ зацѣпился о притолку, и потому ударъ былъ не сильный. Однакожъ злодѣй ранилъ Иларіона въ плечо, отъ чего тотъ упалъ въ обморокъ. Монахъ хотѣлъ-было въ другой разъ ударить, но вдругъ имъ овладѣла необычайная робость, руки ослабѣли, топоръ выпалъ и онъ побѣжалъ монастыремъ, крича какъ изступленный. Братія, узнавъ о случившемся, пришли къ Иларіону, нашли его лежащимъ въ безпамятствѣ на землѣ и всего въ крови. Когда обмыли рану, Иларіонъ пришелъ въ чувство. Тутъ братія спросили; какъ онъ прикажетъ поступить съ убійцею? Ничего не дѣлайте, сказалъ онъ; только присмотрите за нимъ, что бы онъ не сдѣлалъ чего надъ собою. Въ непродолжительномъ времени Иларіонъ излѣчился отъ раны;
16 а тотъ монахъ съ ума сошелъ и умеръ. Иларіонъ до того былъ незлобивъ, что омылъ тѣло умершаго своими руками, предалъ погребенію и много плакалъ, прося у Бога прощенія и спасенія умершему. Но этимъ не кончились испытанія для Иларіона. Не разъ вся братія заявляли ему намѣреніе навсегда оставить Пустынь: роптали па него за то, что при недостаткѣ ихъ обители, онъ постоянно помогалъ бѣднымъ и питалъ стран- нихъ. Иларіонъ терпѣлъ и не унывалъ.—За то и Господь не оставлялъ его своею помощію въ самыхъ крайнихъ обстоятельствахъ. Такъ однажды, когда братія особенно возроптали на него и съ укоризною говорили, что имъ самимъ нечего ѣсть, а -онъ еще кормитъ странниковъ, въ это время пріѣзжаетъ въ Пустынь какой-то незнакомый человѣкъ, и подаетъ имъ 30 большихъ печеныхъ хлѣбовъ. Немного спустя другой кто-то шлетъ еще болѣе. Въ тоже время Воевода города Гороховца, Петръ Лопухинъ, узнавши, что Иларіопъ нуждается во всемъ необходимомъ, немедленно присылаетъ къ нему большое продовольствіе. Между тѣмъ Иларіону предстояли большія заботы по устройству Обители. Братіи у него противъ прежняго умножились; богомольцы со дня на день все болѣе и болѣе стали извѣщать Пустынь, слыша богоугодную, добродѣтельную жизнь Иларіона. Церковь, построенная имъ, оказалась теперь малою: надлежало сдѣлать большую, также и теплую—для зимняго времени. Хотя у Иларіона далеко не доставало средствъ для этихъ построекъ: но, испытавъ не разъ въ крайнихъ случаяхъ милость Божію къ себѣ, и теперь съ твердою надеждою на Бога и добрыхъ людей рѣшился приступить къ постройкѣ церквей. И упованіе не посрамило его, Лишъ только приступилъ Иларіонъ къ дѣ-
Печ Дозв. 24. Декаб . 1873г. Цензоръ Архимандритъ Митрофанъ.и?чѢ ж Ь«гѵ Преосвящ,.Иларіонъ митрополитъ Судз альск ій.
17 лу, какъ Господь послалъ ему отовсюду помощь чрезъ доброхотныхъ дателей: онъ устроилъ большую деревянную церковь (1661 г.) въ память Успенія Пресвятыя Богородицы, украсивъ ее внутри живописью, а также и зимнюю во имя св. Троицы. Вскорѣ послѣ того случился голодъ. Жители нетолько ближайшихъ къ Флорищевой пустыни селеній, но и значительно отдаленныхъ, большими толпами шли за подаяніемъ въ Обитель, уже прославившуюся благотвореніями. Братія смотря па народъ, приходившій сюда въ такомъ количествѣ, говорили своему настоятелю тоже, что нѣкогда говорили и ученики Спасителю: откуда взять здѣсь въ пустыни хлѣбовъ, чтобы пропитать ихъ? Есть у насъ нѣсколько: но сіи что суть на толико (Марк. 8, 4. Іоан. 6, 9.)? Но не то было на сердцѣ Иларіона. Видя голодный народъ, онъ повелѣлъ братіи безъ отказу кормить всѣхъ, для чего и воротъ монастырскихъ приказалъ не запирать. Народъ жилъ въ лѣсу около монастыря. Во весь день предлагаема была трапеза; даже и ночью, кто только нуждался, приходилъ въ монастырь и получалъ пищу. Видя такую щедродательность Иларіона, нѣкоторые изъ братіи пришли къ нему и сказали: вотъ мы теперь кормимъ нищихъ, а завтра придется самимъ помирать съ голоду. «Это дѣло Божіяго Промысла», отвѣчалъ имъ Иларіонъ, и приказалъ кормить всѣхъ. Чрезъ нѣсколько времени опять пришли къ нему братія и доложили, что уже весь запасъ истощается. «Что нужды, сказалъ Иларіонъ; все-таки кормите пародъ». Наконецъ, когда уже дѣйствительно не стало муки, онъ приказалъ варить крупу и раздавать людямъ, пославъ между тѣмъ монаха Никона въ Гороховецъ къ одному богатому гражданину Семену Ершеву—занять у него
18 денегъ или нѣсколько мѣръ жита. Ершевъ съ укоризною отвѣчалъ посланному: «видно, твой наставникъ считаетъ себя очень богатымъ, что взялся весь свѣтъ кормить; у него никому отказу нѣтъ. Такъ за чѣмъ же теперь требуетъ чужаго достатка? Пусть своими прибытками, а не чужимъ богатствомъ пріобрѣтаетъ себѣ спасеніе». Никонъ, возвратясь, пересказалъ Иларіону все слышанное имъ отъ Семена Ершева. Иларіонъ и тутъ не палъ духомъ, крѣпко надѣясь на промыслъ Божій. Онъ отправился самъ въ Гороховецъ занять у кого-нибудь денегъ для покупки хлѣба. На дорогѣ встрѣтились съ нимъ какіе-то незнакомые люди: они ѣхали во Флорищеву пустынь помолититься Богу. Узнавъ въ проѣзжемъ монахѣ самого Иларіона, опи сказали ему: «а мы, отче святой, нарочито ѣдемъ къ вамъ отслужить молебенъ Пресвятой Богородицѣ, и веземъ, по обѣщанію, на вашу св. обитель 10 р. серебра. Иларіонъ обратно отправился съ ними въ Пустынь. По пріѣздѣ тотчасъ приказалъ собраться братіи въ церковь, и началъ служить молебень. Еще не кончился молебенъ, какъ пріѣхали другіе богомольцы изъ села Павлова, и дали Иларіону тоже 10 рублей. Потомъ еще кто-то пришелъ и далъ ему сто руб. Этотъ щедродатель, впрочемъ, немедленно скрылся, такъ что Иларіонъ не могъ нигдѣ и отыскать его. Видя такую милость Божію, Иларіонъ палъ на землю, много пролилъ слезъ отъ радости, принося съ братіею благодареніе Господу, пославшему имъ помощь въ такую пору, когда у нихъ не оставалось уже ни куска хлѣба. Кромѣ того, и другіе богомольцы въ тоже время принесли въ обитель не мало денегъ. Тогда Иларіонъ послалъ тогоже монаха Никона въ Гороховецъ закупить хлѣба на всѣ собранныя деньги. Между тѣмъ и Ершевъ раскаялся
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4