16 а тотъ монахъ съ ума сошелъ и умеръ. Иларіонъ до того былъ незлобивъ, что омылъ тѣло умершаго своими руками, предалъ погребенію и много плакалъ, прося у Бога прощенія и спасенія умершему. Но этимъ не кончились испытанія для Иларіона. Не разъ вся братія заявляли ему намѣреніе навсегда оставить Пустынь: роптали па него за то, что при недостаткѣ ихъ обители, онъ постоянно помогалъ бѣднымъ и питалъ стран- нихъ. Иларіонъ терпѣлъ и не унывалъ.—За то и Господь не оставлялъ его своею помощію въ самыхъ крайнихъ обстоятельствахъ. Такъ однажды, когда братія особенно возроптали на него и съ укоризною говорили, что имъ самимъ нечего ѣсть, а -онъ еще кормитъ странниковъ, въ это время пріѣзжаетъ въ Пустынь какой-то незнакомый человѣкъ, и подаетъ имъ 30 большихъ печеныхъ хлѣбовъ. Немного спустя другой кто-то шлетъ еще болѣе. Въ тоже время Воевода города Гороховца, Петръ Лопухинъ, узнавши, что Иларіопъ нуждается во всемъ необходимомъ, немедленно присылаетъ къ нему большое продовольствіе. Между тѣмъ Иларіону предстояли большія заботы по устройству Обители. Братіи у него противъ прежняго умножились; богомольцы со дня на день все болѣе и болѣе стали извѣщать Пустынь, слыша богоугодную, добродѣтельную жизнь Иларіона. Церковь, построенная имъ, оказалась теперь малою: надлежало сдѣлать большую, также и теплую—для зимняго времени. Хотя у Иларіона далеко не доставало средствъ для этихъ построекъ: но, испытавъ не разъ въ крайнихъ случаяхъ милость Божію къ себѣ, и теперь съ твердою надеждою на Бога и добрыхъ людей рѣшился приступить къ постройкѣ церквей. И упованіе не посрамило его, Лишъ только приступилъ Иларіонъ къ дѣ-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4