опыты священной поэзіи, ѲЕДОРА ГЛИНКИ. Готово сердце мое, Боже, готово сердце мое; Воспою и пою. Псал. 107. САНКТПЕТЕРБУРГЪ. ВЪ ТИПОГРАФІИ ДЕПАРТАМЕНТА НАРОДНАГО ПРОСВѢЩЕНІЯ. 1826
П е ч а т а т ь позволяется . Октября 12 дня, 1826 года. Казанскаго Собора Священникъ Герасимъ Павскій.
ОГЛАВЛЕНІЕ Стран, Гимнъ Богу . . . . . 1. Блаженство праведнаго . . . . 7. Тщета суемудрія . . . . . д. Къ Богу правды . . . . іг. Голосъ къ Вышнему . . . . 14Желаніе Бога . . . . . . 17. Вопль раскаянія . . . . . 20. Желаніе Неба . . . . . . 2З. Исканіе Бога . . . . . 26. Горе и Благодать . . . . . 28Глаголы Неба . . . . . . 31. Тоска . . . . . . . . 34. Гласъ Бога избранному Его . . . 36. Плачь плѣненныхъ Іудеевъ . . . З9. Молитва души . . . . . 41Созерцаніе . . . . . . 43. Сѣтованіе . . . . . . 47Богу Спасителю . . . , 5о. Воззваніе къ Господу . . . . 52. Прощеніе . . . . . . , 5 4. Жажда покоя . . . . . . 56. Раскаяніе . . . . , . 58. Память о Божіихъ словахъ . . . 6 1 . Къ Богу Великому, защитнику правды . 64Сила имяни Божіяго . 68. Судъ и милость . . . . . 72. Испытаніе . . . . . . 75.
. ' Стран. Праздникъ души , . . 77. Преходящій міръ . , . . . 79. Вездѣсущность Бога . . . . 83. Голосъ души . . . . . . 86. Хвала . . . . . . . 89. Гласъ къ Господу . . . . . 96. Побѣда . . . . . . . 98. Размышленіе о благости Всеблагаго . 100. Земная грусть . . ' . . . 103. Минута въ лучшемъ мірѣ . . 109. Минута счастія . . . * . 1 1 1 . Къ душѣ . . . , . . 1 1 3 . Полетъ души . . . . . . 12 1. Дѣвѣ утолительницѣ печалей * . 1 26. Благодатный Гость . . . . 129. Блудный сынъ . . I . . . . 1З6. Призваніе Ісаія . . . . . 14З. Изъ Пророка Ісаіи . . . . . 1 46. Картина Іудейскихъ нравовъ . . . 1 5о. Гнѣвъ Господа на нечестивыхъ . . 154Пророкъ . . . . . . 164. Гласъ Пророка . . . . . 1 7 1 Вѣнецъ временъ . . . . . 179.
опыты СВЯЩЕННОЙ поэзіи. ГИМ НЪ Б О Г у. "Го́споди, устне́ мои́ отве́рзеши, и уста́ моя́ возвестя́т хвалу́ Твою́" (Псал. 50.) У молкни вопль и шумъ вселенной! Затихни бурный стонъ морей! Да, я, любовью вдохновенный, Воскликну пѣснь Царю царей! Отколѣ тайное призванье? Я весь святое трепетанье, Восторги грудь мою зажгли: Парю . . . ищу Творца природы, За нимъ душей въ надзвѣздны своды И въ бездны тайныя земли! . . . Вездѣ есть Богъ; все въ Немъ; Онъ слышитъ, Какъ идутъ звѣзды въ вышинѣ; Какъ непримѣтной жизнью дышитъ
2 Полипъ въ бездонной глубинѣ, И какъ земныя бьются жилы . . . Онъ знаетъ, что безплотны силы Языкомъ тайнымъ говорятъ, И все, что мыслятъ человѣки. Предъ Нимъ и времена и вѣки, Какъ свитковъ разрѣшенныхъ рядъ ! Кто тамъ надъ небомъ и судьбою? Кто сводитъ вѣки въ тѣсный кругъ? Повсюду Сый и все Собою Се Онъ животворящій Духъ! Душа вселенной, вѣчный Геній: Чей взоръ — мюря благотвореній; Кто весь — любовь и чистый свѣтъ; Превѣчный — Онъ содержитъ вѣчность; Онъ дланью обнялъ безконечность; Речет ъ : " не быть мірамъ!» — и нѣтъ! Но Онъ міры въ пространствѣ сѣетъ И въ путь перстомъ своимъ ведетъ; Вездѣ, гдѣ жизнь незримо вѣетъ И гдѣ свѣтилъ сіяетъ свѣтъ, Присущны Вышняго уставы:
Почтожъ трепещешь сердцемъ правый! Гдѣ бъ ни былъ и въ какой судьбѣ, Хотя бъ враги, гордыни полны, Текли, кипя, какъ бурны волны? ... Не шоль мы зрѣли на себѣ? Давно ль нашъ Богъ покрылъ насъ славой? / Онъ спасъ Россіянъ вѣрный родъ! Я зрю дни бѣдъ войны кровавой . . . Идетъ неистовый народъ, Какъ тигровъ гладная станица! И слышитъ древняя Столица И стонъ полей и гулъ громовъ! Несетъ намъ врагъ пожаръ и цѣпи; За нимъ — кипящи кровью степи И область смерти и гробовъ! Я зрю, о, страшное видѣнье! (И грудь моя полна тоской !) Повсюду буря и смятенье И огнь стѣной и кровь рѣкой! Востокъ и Западъ слышатъ стоны Россіянъ, ждущихъ обороны Отъ ближнихъ и друзей. Имъ нѣтъ * * 3
Въ годину лютую отрады: Въ волнахъ пожаровъ то н у тъ грады . . О Россъ! ты гибнешь! Кто спасетъ? Темнѣютъ области лазури, Завылъ стѣсненный вѣтръ въ лѣсахъ; Огней и грома полны бури Всклубили тучи въ небесахъ. Змѣисты молніи зажглися И вихри съ вихрями сперлися, Лѣса, отскрыпнувъ, полегли; Потрясся стройный чинъ природы, Духъ бури взрылъ пѣнисты воды И сердце дрогнуло земли. Грядетъ, грядетъ Господь вселенной Грохочутъ громы по слѣдамъ; Грядетъ и гласъ гремитъ священной О тъ неба и до безднъ: « Не дамъ! Не дамъ людей моихъ свободы! Для нихъ склоню надзвѣздны своды; Для нихъ мой щитъ, за нихъ мой громъ! Гдѣ онъ? народовъ вождь презорный! Какъ за добычей коршунъ черный Мой гнѣвъ за нимъ помчится въ домъ! 4
" Его не скроютъ звѣзды сами, Не приметъ глубина морей: Моря и землю съ небесами Держу въ десницѣ Я Своей! Коснусь звѣздамъ — и отступаютъ ! Дохну на солнцы—,угасаютъ! Велю — засвѣтитъ темнота! Велю — и цѣлая вселенна, К акъ вихремъ искра восхищенна, Исчезнетъ въ буряхъ, какъ мечта! " . . Такъ въ гнѣвѣ Царь гласитъ природы И сила грозныхъ Божьихъ словъ, Какъ буря, движетъ твердь и воды И зыблетъ тысящи міровъ! Се Онъ, съ высотъ святаго свода, По гласу Росскаго народа, По стону гибнущихъ сердецъ, Блеснулъ —»и гдѣ не смѣшны силы? Надмѣннымъ — бѣгство и могилы; Смиреннымъ — лавры и вѣнецъ! О, будь благословенъ, мой Вѣчный, Творецъ и Вождь небесныхъ силъ! 5
6 Къ Нему мой гласъ, мой гимнъ сердечный Какъ дымъ серебряный кадилъ; А. Туда, гдѣ жизнь иная вѣетъ, Гдѣ все любовію свѣтлѣетъ.... Но гаснетъ мой святый восторгъ, И содрогаюсь я отъ страха: Я ль, сынъ земли и житель праха, Тебя воспѣть дерзнулъ, мой Богъ? Пою Тебѣ! но строи звѣздны Текутъ, блѣднѣя, за моря, И синія лобзаетъ бездны Предъ утромъ алая заря. Творецъ! Тебѣ дымятся горы! Тебѣ пернатыхъ звучны хоры ! Все славитъ вѣчную любовь! Что жь я? — Въ сей мигъ благоговѣнья, Я полонъ чувствъ — безъ выраженья; Я весь восторгъ любви — безъ словъ!
7 БЛАЖЕНСТВО ПРАВЕДНАГО. "Блаже́н муж, и́же не и́де на сове́т нечести́вых и на пути́ гре́шных не ста." (Псал. 1.) О, сколь блаженъ правдивый мужъ, Который грѣшнымъ въ слѣдъ не ходитъ, И лишь въ союзѣ чистыхъ душъ Отраду для души находитъ! Его и страсти кличутъ въ свѣтъ И нечестивцы въ свой совѣтъ. Но онъ вперилъ на правду очи И глухъ къ зазывамъ лести онъ: При свѣтѣ дня и въ тайнѣ ночи Хранитъ онъ Вышняго законъ, И ходитъ въ немъ неколебимымъ; Вездѣ онъ чистъ, душею прямъ, И въ очи смерти и бѣдамъ Глядитъ съ покоемъ нерушимымъ. Хотя въ ладьѣ, бичемъ судьбы, Гонимъ въ шумъ бурныхъ океановъ. . . Когда лукавые рабы
8 Блажатъ бездушныхъ истукановъ, Онъ видитъ Бога надъ собой, И смѣло борется съ судьбой! Зажглась гроза, синѣютъ тучи, Летитъ, какъ исполинъ могучій, Какъ грозный князь воздушныхъ странъ, Неудержимый ураганъ, И стелитъ жат вы и дубравы . . . По онъ въ поляхъ стоитъ одинъ, Сей дубъ корнистый, величавый: Таковъ небесный гражданинъ! II процвѣтетъ онъ въ долгой жизни, Какъ древо при истокахъ водъ; Онъ будетъ памятенъ отчизнѣ, Благословитъ его народъ . . . Не такъ, не такъ для нечестивыхъ: Вѣтшая въ краткихъ, смутныхъ дняхъ, Они развѣются, какъ прахъ. Господь не стерпитъ горделивыхъ: Онъ двигнетъ неба высоты И землю разкалитъ до ада. Но вамъ, страдальцы правоты! Онъ вамъ и пастырь и ограда!
ТЩЕТА Су ЕМу ДРIЯ. 9 « Вску́ю шата́шася язы́цы, и лю́дие поучи́шася тще́тным (Псал. 2.) За чѣмъ къ земнымъ корыстямъ руки И умъ на тщетныя науки Простерли съ жадностію вы? На все готовы для молвы, На все для блеска ложной славы: Забыли Вышняго уставы! Цари и Князи собрались Идти на Господа войною; Сердца ихъ дерзостью зажглись, Покрылись очи пеленою. Но Онъ, живый на небесахъ, Надъ вашей злобой посмѣется: Вашъ сонмъ, какъ прахъ съ путей смятется, Мечи замрутъ у васъ въ рукахъ. О! страшны Вышняго глаголы! Когда кипитъ Его гроза: Трещатъ скалы, вздыхаютъ долы,
ІО И кедры гнутся какъ лоза . . . А мнѣ, за долгое смиренье, За скорбь мою, за простоту, Склонивъ небесну высоту, Мой Богъ послалъ благоволенье. Онъ ополчилъ меня жезломъ И рекъ: "Паси сіи языки; Смири въ ихъ гордости великой Слѣпцовъ съ безумнымъ ихъ умомъ; И, какъ скудельные фіалы, Разбѣй сердца ихъ одичалы; Заблудшихъ вырви изъ сѣтей: Будь стражъ и вождь моихъ людей! " О сильные земли — смиренье! Въ судѣ —- защита нищетѣ! Вся жизнь — будь жертва правотѣ! Законамъ правды —. поклоненье! Я зрю: онъ близокъ Божій день; И вы побѣгли, исполины, Какъ изъ глубокія долины Бѣжитъ предъ яснымъ утромъ тѣнь!
11 КЪ Б ОГ у П Р А В Д Ы. "Доко́ле гре́шницы, Го́споди, доко́ле гре́шницывосхва́лятся" (Псал. 9З.) Возстань, Господь! Гдѣ судъ Твой правый? Почто молчитъ Твой страшный громъ? Доколѣ, Господи, доколѣ Симъ нечестивцамъ пировать За сладкою трапезой жизни, Ругаясь благостью Твоей? Доколь имъ грѣшникамъ хвалиться И говоришь: " Далеко Богъ! " Неправда разлилась, какъ море, И тонетъ въ ней Твоя земля! Они, какъ трости, изломали Законы дивные Твои, И въ дикой радости, какъ звѣри, Толпой неистовой бѣгутъ На шумный праздникъ беззаконья . . . А стоны вдовъ и сироты, Твоихъ людей забытыхъ слезы,
Сія сердечная роса, Восходятъ съ воплемъ въ небеса ! Въ устахъ злодѣевъ громкій хохотъ! Они убили сироту, И со вдовицы ветхи ризы Сдираетъ жадная рука! И говорятъ, смѣясь, безумцы: «Гдѣ Богу съ неба видѣть насъ?" О заблужденье! Какъ же мыслить, Что бъ Тотъ, кто слухъ и око далъ Не видѣлъ слезъ, не слышалъ внятно, Что сердце въ грусти говоритъ? Надъ чьей главой благословенье Свѣтлѣетъ тихою зарей; Надъ кѣмъ проклятія и стоны Станицей черною кипятъ; Въ чье сердце алчные пороки, Какъ змѣи жадные, впились И кто, кичливый, мчится вихремъ Земныхъ мечтаній и суетъ? Блаженъ, живущій въ кровѣ Бога! Не для него шумитъ гроза! Не для него ловецъ-погибель Хоронитъ подъ цвѣтами сѣть! 12
13 Онъ смѣлою стопою ходитъ По скользкой жизни ... О Творецъ! Ты Самъ и небеса съ Тобою Нисходятъ къ чистому душей, И зритъ онъ, въ духѣ, славу Бога! И въ оный часъ, какъ ось земли Подломится, съ гремящимъ трескомъ, И понесется легкій Шаръ, Какъ вихремъ листъ въ поляхъ пустынныхъ, Омъ, невредимый, въ оный часъ, Прейдетъ въ святое лоно Бога, Который жилъ въ его душѣ!
ГОЛОСЪ КЪ ВЫШНЕМу. "Я́ко узрю́ небеса́, дела́ перст Твои́х, луну́ и зве́зды, я́же Ты основа́л еси́." (Псал. 8.) Какъ я плѣненъ спокойнымъ небомъ! Тамъ святъ, Создатель, Твой законъ! Туда нашъ гласъ, мольбы и стонъ! Ты всѣхъ Своимъ питаешь хлѣбомъ; Ты Богъ всего, Ты жизнь всему. Одинъ лишь я въ Твоемъ дому Хожу какъ труженикъ забытый, И не живой и не убитый; Но межь живыми какъ мертвецъ . . . Но, милосердый нашъ Отецъ! Не Ты ли кедръ въ часъ ярой бури На рухломъ холмѣ удержалъ? Не Ты ли свѣтлостью лазури Сѣдое небо осіялъ? Не Ты ль былинкой полевою, Едва примѣтною глазамъ, 14
15 Такъ нѣжно занимался Самъ? Не Ты ли влагою живою Пылинки дробныя жильцовъ Поилъ, питалъ, очамъ незримыхъ, И отъ небесъ, Тобой хранимыхъ, Отецъ, нѣжнѣйшій изъ отцовъ! Не Ты ли слышишь гласъ неслышный Дебелымъ смертнаго ушамъ? Вездѣ Твой взглядъ, Твой кровъ затишный; Все пѣснь Тебѣ и все Твой храмъ! Всемощный! Ты вѣщалъ Пророку: «Земной! будь голосомъ Небесъ! Труби могущему пороку, И свѣтомъ Божіихъ словесъ Очисти смрадные вертепы Змѣиныхъ козней и грѣховъ! Пускай кругомъ враги свирѣпы, Какъ стая пробужденныхъ псовъ На путника безъ обороны; Какъ зной, какъ злые скорпіоны; Какъ волны бурныя рѣки, Тебя объидутъ съ зѣльнымъ крикомъ! Будь смѣлъ — въ надѣяньи великомъ На сѣнь, на власть Моей руки! »
16 Я вѣрю, Господи! я чаю, И вѣрой грѣю сердца хладъ: Пускай я жизнію скучаю, Но для Тебя терпѣть я радъ!
17 Ж Е Л А И I Е БОГА. Какъ съ пылкой жаждою елень, Когда сгараетъ знойный день, Склонивъ рога, бѣжитъ, усталый, Глотать шумящіе кристалы Въ брегахъ студенаго ручья: Такъ, истомясь, душа моя Въ пустыняхъ знойныхъ дольней жизни, Летитъ къ святой своей отчизнѣ, Къ Тебѣ, владѣющій судьбой, Къ Тебѣ, мой Боже, Боже правый! Твоей упиться жаждетъ славы И слить навѣкъ себя съ Тобой! . . . Я утомился жизни битвой; И онѣмѣлыя уста Не освѣжаются молитвой: Меня обходитъ клевѣта; И поносители лукавы, "И́мже о́бразом жела́ет еле́нь на исто́чники водны́я, си́це жела́ет душа́ моя́ к Тебе́, Бо́же" (Псал. 41).
18 Ругаясь злобно для забавы, Твердятъ всечасно: "Гдѣ жь твой Богъ?" Но я, я знаю Твой чертогъ! И ясно видятъ сердца очи Сію таинственную сѣнь, Гдѣ Твой, безъ солнца и безъ ночи, Горитъ, не погасая, день! Я вѣдаю Твое селенье: Туда души моей полетъ Влечетъ святое умиленье . . . Какъ тихъ незаходимый свѣтъ Кругомъ обителей священныхъ! Я часто, духомъ восхищенный, Летаю въ Твой надзвѣздный домъ! Почто жь въ душѣ моей тревога? Мятусь и страхомъ и стыдомъ. Моя судьба въ рукахъ у Бога: И что мнѣ можетъ человѣкъ? Какъ день осенній, пусть мой вѣкъ Проходитъ смутенъ и умаленъ: Тоска — мой хлѣбъ ; питье — изъ слезъ ; Я на землѣ хожу печаленъ. Но тайный гласъ святыхъ небесъ И несгараемы свѣтилы
Мнѣ говорятъ: "Пришлецъ унылый! Твоя обитель не земля! Сіи лазурныя поля Полны высокихъ воздаяній!" Крѣпись, мой духъ, въ странѣ страданій Не вѣченъ твой жестокій плѣнъ! Пройдетъ пора земной неволи И, вольный плѣнникъ сей юдоли, Отбросивъ свой урочный плѣнъ, Взлетишь ты быстро изъ тумана, Изъ тѣсноты земной и мукъ, Какъ изъ разбитаго тимпана Послѣдній улетаетъ звукъ. 19
20 ВОПЛЬ РАСКАЯНІЯ. " Го́споди, да не я́ростию Твое́ю обличи́ши мене́" (Псал. 6.) Не поражай меня, о Гнѣвный! Не обличай моихъ грѣховъ! Ужь вяну я, какъ въ зной полдневный «Забытый злакъ въ моряхъ песковъ ; Смятенъ мой духъ, мой умъ скудѣетъ, Мнѣ жизнь на утрѣ вечерѣетъ . . . Огнемъ болѣзненнымъ горятъ Мои желтѣющія очи,, И смутныя видѣнья ночи Мой духъ усталый тяготятъ. Я обложенъ, какъ цѣпью, страхомъ! Вездѣ, какъ тѣнь, за мной тоска: Какъ тяжела Твоя рука! Но я главу посыпалъ прахомъ И въ прахъ челомъ передъ Тобой! Услышь стѣнящій голосъ мой! Меня помилуй Ты, о Боже! Я духомъ все ищу небесъ,
И по ночамъ безсоннымъ ложе Кроплю дождемъ кипящихъ слезъ! Я брошенъ, какъ тимпанъ разбитый, Какъ арфа звонкая безъ струнъ; Вездѣ мнѣ сѣть враги сердиты! Вездѣ блистаетъ Твой перунъ! Предчувствія облитъ я хладомъ: Ты смертью мнѣ грозишь иль адомъ? Но въ гробѣ пѣсней не поютъ! И въ адѣ, о мой Богъ всевластный, Въ сей безднѣ гибели ужасной, Тебѣ похвалъ не воздаютъ! А я сгараю жаждой славить Тебя, съ любовью, всякій часъ, И въ память позднюю оставить Души, Тобой спасенной, гласъ. О радость! радость! плачь сердечный Услышанъ Господомъ моимъ! Ты освѣтилъ меня, мой Вѣчный! Лицемъ таинственнымъ Своимъ! Прочь, беззаконники, съ дарами, Съ отравой бѣглой жизни сей! Я не хочу быть больше съ вами! Творецъ! въ святой любви Твоей 21
Омытый, стану я, Какъ новый; И, всей душей блажа Тебя, Порока ржавыя оковы Далеко брошу отъ себя! 22
23 О, какъ прекрасенъ видъ небесъ! Туда души моей порывы! Она, какъ жаждущія нивы, Томится въ сей юдоли слезъ! Какъ тихо тамъ, въ Твоемъ чертогѣ! Къ Тебѣ, мой Богъ! путей ищу, , И, "безпріютный, трепещу Въ сихъ буряхъ, въ сей земной тревогѣ. Какъ счастливъ, кто хранимъ Тобой! Отъ силы онъ восходитъ въ силу! И смѣло въ битву онъ съ судьбой! Онъ видитъ жизнь и за могилой. Тамъ для души зазывный пиръ; Тамъ жизнь свѣтлѣй надежды ясной; Не такъ женихъ къ невѣстѣ страстной, Какъ онъ желаетъ въ лучшій міръ! По вѣтрамъ горлица кружится, Съ роднаго сорвана гнѣзда: Ж Е Л А Н I Е Н Е Б А. " Коль возлю́бленна селе́ния Твоя́, Го́споди Сил!" (Псал. 83.)
Подъ ней безбрежна степь дымится И въ вихряхъ свищетъ ей бѣда. И все ей гибель! . . . Такъ, мой Вѣчный Такъ страждетъ здѣсь душа моя! Когда жь, услыша плачь сердечный, Усыновитъ любовь Твоя Изгнанниковъ изъ райской доли, И дѣти праха сей юдоли, Какъ утромъ чистая роса, Взойдутъ къ Тебѣ на небеса? . . . Тамъ день горитъ незаходимый: Онъ ясенъ, какъ любовь; онъ тихъ, Какъ чистая мольба святыхъ: Въ немъ постижимъ Непостижимый! О, сколь прекрасенъ Твой чертогъ, Отецъ вселенной, щедрый Богъ! Что человѣкъ въ душѣ лукавый? Забылъ онъ небо на землѣ, Глотая дымъ бѣгущей славы . . , Слѣпецъ, безъ посоха, во мглѣ, Душѣ голодной ищетъ пищи: Онъ ищ етъ жизн и —>на кладбищѣ!
Прямая жизнь на небесахъ Для насъ, о братья-человѣки! Неистощимый въ чудесахъ, Оттоль въ міры низводитъ вѣки, И въ вѣки новые міры. И нѣтъ тамъ случая игры; Тамъ правды вѣчные законы Древнѣй, неколебимѣй звѣздъ! Узрю ль красу тѣхъ г о р н и х ъ мѣстъ Дитя, забытое въ пустынѣ, Найдусь ли я въ Твоей святынѣ, Творенья ищущій Творецъ! И день одинъ въ Твоемъ селеньи Вѣковъ милѣй въ семъ заточеньи . . Блаженъ, кому плетутъ вѣнецъ Изъ свѣтлыхъ радугъ Серафимы! Онъ на землѣ, жилецъ незримый, Слезами платитъ жизни дань: Доколь Твоя съ страдальца длань Сорветъ, какъ ризу, укоризну И небо дастъ ему въ отчизну! 25
И С К А Н I Е Б О Г А. Я видѣлъ: смерклись небеса; Земля дала глухіе стоны; Возсталъ духъ бурь, сломилъ препоны, Стопой, какъ жатву, смялъ лѣса; И горы съ мѣстъ, и горъ обломки Онъ, мощный, въ дебряхъ разметалъ! Воззвалъ я Бога гласомъ громкимъ — Но Бога въ буряхъ не видалъ! Я видѣлъ: ровныя поля То гнулись въ долы, то холмились, И волновалася земля, И камни градомъ съ горъ катились, И грозно небеса дымились . . . И, трепетный, звалъ Бога я — 26 "И дух велик и крепок разоряя горы и сокрушая камение в горе пред Господем, но не в дусе Господь: и по дусе трус, и не в трусе Господь: и по трусе огнь, и не во огни Господь: и по огни глас хлада тонка, и тамо Господь." (Книга 3 Царствъ.)
Но въ бурныхъ мятежахъ земныхъ Не зрѣлъ слѣдовъ Его святыхъ! Свидѣтель новыхъ я чудесъ: Отъ молній рдѣетъ сводъ небесъ, И пышутъ огненные токи, И на лицѣ полей широкихъ Все стало пыломъ, все огнемъ — Но Бога я не видѣлъ въ н ем ъ ! И въ слѣдъ за бурей -— тишина Душа предчувствіемъ полна; Какъ молодой зари мерцанье, Въ дыму серебряномъ горитъ Святое алое сіянье. На тайный зовъ душа летитъ И дышитъ жизнью не земною . . . Все стало сладкой тишиною, И я вдали, какъ въ дивномъ снѣ, Услышалъ Бога — въ тишинѣ! 27
ГОРЕ и БЛАГОДАТЬ. " И воста яко спа Господь" (Псал. 77.) I. Господь какъ будто почивалъ, А на землѣ грѣхи кипѣли; Оковы и мечи звенѣли И сильный слабаго терзалъ. Не стало дѣлъ, ни правъ священныхъ, Молчалъ обиженный законъ; И востекалъ отъ притѣсненныхъ Глухой, протяжный, тяжкій стонъ. Какъ дымъ прошло сіянье славы, Сокрылась кроткая любовь; И человѣковъ родъ лукавый Былъ видъ повапленныхъ гробовъ! Простились люди съ тишиною, Вездѣ мятежъ и грустный мракъ, И гладъ съ кровавою войною На трупахъ пировалъ свой бракъ; Стихіи грозно свирѣпѣли И міръ чего-то ожидалъ . . . 28
Господь какъ будто почивалъ, А на землѣ грѣхи кипѣли! II. Какая всходитъ тамъ заря? Кто раскалилъ небесны своды? Почто блѣднѣете, народы? Куда бѣжите вы, моря? Златое солнце покраснѣло И не даетъ своихъ лучей, И для земли осиротѣлой Не стало утра, ни ночей; И грады падаютъ, какъ класы, Когда ихъ дождь и бури бьютъ; И раздались незримыхъ гласы: "Господь, Господь идетъ на судъ!" III. Но Онъ пришелъ Неизрѣченный! И только грѣшныхъ поразилъ ! Онъ, свѣтомъ молній, по вселенной Всѣ тайны злобы обнажилъ. Не устояли грѣхъ и сила Отъ блеска Божіихъ очесъ: 29
Зо Ихъ съѣла вѣчная могила! И новый вѣкъ насталъ чудесъ! Неправда тяжкая обида Была и людямъ и Творцу: Богъ избралъ кроткаго Давида, И далъ онъ юному борцу Свой духъ, Свое благословенье, И повелѣлъ престать бѣдѣ; И скрылось смутное волненье; Хвалилась милость на судѣ; Не смѣлъ коварствовать лукавый И не страдалъ отъ сильныхъ правый. Законъ, какъ крѣпкая стѣна, Облегъ Израильскіе грады; Цвѣли спокойно вертограды, Лобзались миръ и тишина. Господь какъ будто почивалъ; Но на землѣ дѣла свѣтлѣли: Звучалъ тимпанъ и дѣвы пѣли, И всякій Бога величалъ!
Г Л А Г О Л ЪІ Н Е Б А. Когда взойдетъ межь звѣздъ луна, И, молчаливо, въ храмъ природы Низходитъ ночи тишина, И въ ясно-зеркальныя воды Глядятъ прибрежные лѣса, О чемъ глаголятъ небеса? Они Твою вѣщаютъ славу, Премудрый Богъ, Твою любовь! И вѣрны вѣчному уставу Свѣтила выспреннихъ круговъ! День дню и ночь грядущей ночи Святую тайну предаютъ, Что отъ вѣковъ незримы очи Сію вселенную блюдутъ . . . Глаголы неба протекаютъ, Какъ духъ, какъ жизнь, во всѣ концы. Но ихъ умомъ не постигаютъ Слѣпые міра мудрецы: Они для буйныхъ сокровенны; 31 " Небеса́ пове́дают сла́ву Бо́жию" (Псал. 18.)
И тайны дивныя Отца Одни, любовью возрожденны, Постигли дѣтскія сердца . . . Кто сей наперсникъ свѣтлый Бога Течетъ, какъ мощный исполинъ, Въ безбрежность голубыхъ долинъ, И какъ изъ брачнаго чертога Выходитъ молодой супругъ ? О солнце! древній неба житель! Тебѣ предъидетъ жизни духъ; И, слабый лишь изобразитель Творца, и ты живишь, какъ Онъ! Сколь благодатенъ Твой законъ, О Богъ, въ любви неизреченный! Онъ выше всѣхъ земныхъ даровъ, И камней радужныхъ безцѣнныхъ И багряницъ и жемчуговъ: Какъ медъ изъ сота золотаго, Какъ влага чистая небесъ, Потокъ таинственныхъ словесъ Течетъ отъ Господа святаго! Они, пронзая вышину, Тѣснятся въ грудь и въ ней свѣтлѣютъ И счастьемъ неба сердцу вѣютъ 32
33 И вводятъ душу въ тишину. Мои всѣ кости слышатъ радость, Когда небесный сей элей Течетъ, какъ здравіе, какъ младость, Изъ злато-розовыхъ полей, Гдѣ утаенъ источникъ жизни. . . Отецъ! не дай мнѣ въ сей ночи Забыть о радостяхъ отчизны, Гдѣ свѣта вѣчнаго лучи, Какъ мысли, изъ Тебя сіяютъ; Гдѣ маніемъ Твоихъ очесъ Ликуютъ небеса небесъ И звѣзды свѣтлыя играютъ. И въ семъ изгнаніи земномъ Ты будь мой вождь, моя ограда! Когда не Ты сиротъ отрада, То мнѣ искать отрады въ комъ? 3
34 Т О С К А Я умираю отъ тосси! Ко мнѣ, мой Боже, притеки! Души усталой гибнутъ силы; Огонь очей потухъ въ слезахъ И жажду я, въ моихъ бѣдахъ, Какъ ложа брачнаго — могилы! Я, въ море брошенный пловецъ, Тону въ волнахъ моей печали: Услышь послѣдній гласъ, Творецъ! Уста, изсохнувъ, замолчали; Тоска въ душѣ, какъ зной, кипитъ; Но сердце въ грусти не молчитъ: Страдая, какъ дитя больное, Оно, безъ мыслей; вопіетъ И плачемъ дѣтскимъ, все родное Безъ словъ, тоской къ себѣ зоветъ! "Го́споди Бо́же спасе́ния моего́, во дни воззва́х, и в нощи́ пред Тобо́ю. я́ко испо́лнися зол душа́ моя́, и живо́т мой аду прибли́жися." (Псал. 87.)
35 Но нѣтъ мнѣ на землѣ роднаго! Отъ неба Твоего святаго -Одной себѣ отрады жду! Въ груди пожаръ; кругомъ тревоги; Колючій тернъ изъѣлъ мнѣ ноги! Едва, болѣзненный, иду Въ безвѣстный путь, чрезъ знойны степи, И смутны дни за мной, какъ цѣпи! . . Какъ грустенъ грустнымъ Божій свѣтъ! Но для души моей несчастной На всей землѣ Твоей прекрасной, Творецъ! уже ль отрады нѣтъ? Подай знакомую мнѣ руку! Аюбви дыханьемъ подкрѣпи: Тогда снесу я жизни муку, Скажу душѣ моей: "Терпи!"
36 ГЛАСЪ БОГА ИЗБРАННОМУ ЕГО. Ты мой! и что твои враги? Пускай острятъ мечи и стрѣлы: Я самъ считаю ихъ шаги II размѣряю ихъ предѣлы. Не унижайся предъ судьбой: Ты мой! и стражей легіоны Сорвутъ съ путей твоихъ препоны; Иди, не бойся: Я съ тобой! Коснись водамъ— и бурны воды, Какъ агнцы смирные, заснутъ; И вкругъ Шебя, столпясь, народы Тебя грозой не ужаснутъ. Иди безъ страха въ страшный пламень, Огонь тебя не опалитъ; Будь духомъ бодръ, будь вѣрой камень, И надъ тобой вездѣ мой щитъ! Зачѣмъ броня тебѣ желѣзна — Защита слабая людей? (Пророка Ісаіи, глава 43 и 45.)
Коль мнѣ глава твоя любезна, То кто дерзнетъ коснуться ей? Но знай: не пышными дарами Ты милость Вышняго купилъ; Ты мнѣ не жертвовалъ овнами, Ни ѳиміамомъ отъ кадилъ. И что мнѣ ихъ кровавы жертвы И небеса коптящій тукъ? Я не люблю молитвы мертвыхъ; Не мнѣ дары нечистыхъ рукъ. Ты сталъ въ грѣхахъ передо мною И я грѣхи твои омылъ, И, какъ младенца пеленою, Тебя я милостью повилъ! И будешь ты, чрезъ долги лѣта, Какъ пальма свѣжая цвѣсти, И, какъ высокая примѣта, Ко мнѣ людей моихъ вести. Да вѣдаютъ теперь народы, Судя, мой отрокъ, по тебѣ, Что я, водя небесны своды, Рачу и о земной судьбѣ. Вотще земные исполины Кичась, подъемлютъ гордый рогъ: 37
38 Я есмь Господь и Богъ Единый! Пускай другой пріидетъ Богъ, И зиждетъ новую вселенну; И имъ, страстями ослѣпленнымъ, Сіяетъ въ новыхъ чудесахъ; Пускай въ бездонныхъ высотахъ Повѣситъ ни начемъ громады И небо сводомъ наведетъ, И тайнымъ пламенемъ зазжетъ Неугасимыя лампады; И, сѣющій, засѣетъ Онъ Свое лазоревое поле, И, по своей единой волѣ, Звѣздамъ и солнцамъ дастъ законъ; И волны шумныхъ океановъ Прольетъ и сдержитъ безъ бреговъ: Кто сей изъ мертвыхъ истукановъ И безсловесныхъ ихъ боговъ? Пусть обѣщаетъ имъ ограды; Но кто имъ столько дастъ пощады? Кто большую, чѣмъ я, любовь?
ПЛАЧЬ ПЛѢНЕННЫХЪ I У ДЕЕВЪ. Когда, влекомы въ плѣнъ, мы стали Отъ стѣнъ Сіонскихъ д а л е к и , Мы слезъ ручьи не разъ мѣшали Съ волнами чуждыя рѣки. Въ печали, молча, мы грустили Все по тебѣ, святый Сіонъ! Надежды рѣдко намъ свѣтили, И тѣ надежды были — сонъ! Замолкли вѣщіе органы, Затихъ веселый нашъ тимпанъ. Напрасно намъ гласятъ тираны: "Воспойте пѣсць Сіонскихъ странъ!" Сіона пѣсни — гласъ свободы! Тѣ пѣсни слава намъ дала! 39 "На река́х Вавило́нских, та́мо седо́хом и пла́кахом, внегда́ помяну́ти нам Сио́на" (Псал. 136.)
Въ лихъ тайны мы поемъ природы И Бога Дивнаго дѣла! Нѣмѣй органъ нашъ голосистый, Какъ занѣмѣлъ нашъ въ рабствѣ духъ! Не опозоримъ пѣсни чистой: Не ей ласкать злодѣевъ слухъ! Увы! неволи дни суровы Органамъ жизни не даютъ: Рабы, влачащіе оковы, Высокихъ пѣсней не поютъ! 40
МОЛИТВА д у ш И. Къ Тебѣ, мой Богъ, спѣшу сЪ молитвой: Я жизнью утомленъ, какъ битвой! Куда свое мнѣ сердце дѣть ? Вездѣ зазывъ страстей лукавыхъ; И въ чашахъ золотыхъ—отравы, И подъ травой душистой — сѣть. Тамъ люди строятъ мнѣ напасти; А тутъ, въ груди, бунтуютъ страсти! Разбитъ мой щитъ, копье въ куски, И нѣтъ охранной мнѣ руки! Я бѣдный нищій, безъ защиты; Кругомъ меня кипятъ бѣды, И блѣдныя мои ланиты Изрыли слезныя бразды. Одинъ безъ вождя и безъ свѣта, Бродилъ я въ темной жизни сей, И быстро пролетали лѣта 41 "Вонми́ гла́су моле́ния моего́, Царю́ мой и Бо́же мой, я́ко к Тебе́ помолю́ся, Го́споди." (Псал. 5.)
Кипящей юности моей . . , Вездѣ, холодные, смѣялись Надъ сердцемъ пламеннымъ моимъ, И нечестивые ругались Не мной, но имянемъ Твоимъ. Но ты меня, мой Богъ великой, Покою въ буряхъ научилъ! Ты вертоградъ въ пустынѣ дикой Небесной влагой упоилъ! Ты сталъ кругомъ меня оградой, И, грустный, я дышу отрадой. Увы! мой путь—-былъ путь сѣтей; Но ты хранилъ меня, Незримый! И буря пламенныхъ страстей, Какъ страшный сонъ, промчалась мимо; Затихъ тревожный жизни бой • • • Отецъ! какъ сладко быть съ Тобой! Веди жь меня изъ сей темницы Во Свой незаходимый свѣтъ! Все даръ святой Твоей десницы: И долгота и счастье лѣтъ! 42
43 СОЗЕРЦАНІЕ. " Испове́мся Тебе́, Го́споди, всем се́рдцем мои́м, пове́м вся чудеса́ Твоя́" (Псал. 9.) Твои глашу я чудеса! Ихъ исповѣдую, мой Вышній! Тебѣ молитвы сирыхъ слышны; Несчастнымъ близки небеса! Ты взялъ вѣсы Свои правдивы! Дивлюсь, пою Твоимъ дѣламъ! Безумный грѣшникъ злочестивый Въ своихъ сѣтяхъ увязнетъ самъ. Ты идешь къ намъ, Богъ дивный славы, И небо радостью кипитъ; Но очи грѣшныхъ и лукавыхъ Твой взоръ, какъ молнія, палитъ! Ликуйте жь вы, друзья убоги! Вашъ праздникъ, нищіе, насталъ: Вамъ жизни скучныя дороги Господь весельемъ осіялъ! Идетъ ... и нечестивыхъ радость
44 Бѣжитъ, какъ гибнущая младость. Воскресни, Господи, на судъ! Се Ангелы Твои текутъ: Да злые буйствовать не смѣютъ; Пускай безумцы разумѣютъ, Что человѣки лишь они! Пускай смирятся и трепещутъ Гремитъ! . . . Твои перуны блещутъ! Ужь близки, близки грозны дни И времена духовной жатвы. . . Тебѣ послышались ихъ клятвы, Сгустилась туча жаркихъ слезъ; Какъ паръ, восходятъ тяжки стоны И скать у Бога обороны, И высота святыхъ небесъ Ужь не вмѣщаетъ стоновъ болѣ. Но грѣшникъ все живетъ по волѣ: Какъ трость, ломаетъ Твой законъ, И, заглушая сердца стонъ, Какъ волкъ изъ чащи вызираетъ, Когда добычу стережетъ; А бѣдныхъ агнцевъ Богъ пасетъ! Ловцевъ на ловлѣ онъ хватаетъ! Онъ здѣсь; а грѣшникъ говоритъ:
45 "Господь, какъ утружденный, спитъ! Его для насъ замкнулось око; Земля отъ звѣздъ Его далеко." Воскресни жь, Господи, на судъ! Пускай, кипящія, текутъ Твои коснѣющія рати . . . Но грѣшныхъ, не залей въ крови! Лишь обнойленьемъ благодати, Творецъ, Ты землю обнови! Идетъ . . . трепещетъ чинъ природы И зыблются небесны своды! И детъ средь Ангельской хвалы! . . . Кто тамъ, на остріѣ скалы Стоитъ, какъ дубъ въ степяхъ высокій? У ногъ его кипитъ бѣда: Онъ, молча, исчисляетъ сроки .... Се Ангелъ крѣпкаго суда! Онъ мразомъ на преступныхъ вѣетъ; Подъ нимъ, надъ ямою грѣховъ, Туманъ погибели синѣетъ . . . Зачѣмъ быстрѣе бѣгъ часовъ? За днями дни .... но грусть, какъ бремя, Въ сердцахъ почила и лежитъ! Бѣжитъ испуганное время
46 и тайный голосъ говоритъ: " Не уповайте на земное; Оно обманетъ васъ, какъ тѣнь! Настанетъ скоро все иное! Ужь близокъ, близокъ Божій день! " Ты ихъ услышалъ стоны бѣдныхъ И метишь громомъ на порокъ! И я у васъ на лицахъ блѣдныхъ Читаю, грѣшники, вашъ рокъ! Но вамъ еще одна дорога: Она 'къ раскаянью ведетъ, Неистощима благость Бога: Онъ покараетъ и спасетъ!
47 СѢТОВАНІЕ. Услыши, Господи! я стражду! Темнѣютъ тучи надо мной И я отрады сладкой жажду, Какъ нива въ полуденный зной! Вездѣ судьбы, людей угрозы; Я истощилъ и стонъ и слезы . . . О милосердый Богъ! внуши И сердца плачь и вопль души! Какъ пастырь, средь чужой долины, Забылъ я пѣсни счастья пѣть. Кто дастъ мнѣ крылья голубины, Что бъ въ лучшій край мнѣ улетѣть? Когда бъ меня враги лукавы Влекли, какъ жертву, въ смертный ровъ! Нѣтъ! въ чашу радостей, отравы Кладутъ мнѣ дружба и любовь! Я отдалъ все неблагодарнымъ; " Услы́ши, Го́споди, пра́вду мою́, вонми́ моле́нию моему́, внуши́ моли́тву мою́ не во устна́х льсти́вых." (Псал. 16.)
48 Доколь же пировать коварнымъ, Лелѣя страсти и порокъ? Увы, слѣпцы! межь вами рокъ Незримый съ гибелію ходитъ: Не онъ ли тайно грусть наводитъ На васъ, ликующихъ въ пирахъ? Почто не знаете покоя На вашихъ золотыхъ парчахъ, Среди забавъ душею ноя, Какъ осужденные на казнь? Зачѣмъ вамъ часто гибель снится, И къ сердцу робкому тѣснится, Какъ змѣй, холодная боязнь? Нѣтъ правды; осмѣяли совѣсть; Корысть вашъ Богъ и мракъ вашъ свѣтъ! Увы! объ насъ какая повѣсть Дойдетъ къ потомкамъ позднихъ лѣтъ! А я, не жизни я веселой, Творецъ! Твоей любви прошу: Въ груди, отъ скорби омершвѢлОй, Живое сердце я ношу; Оно, пронзенное, тоскуетъ, Какъ горликъ въ гибельной сѣти! Пусть нечестивыхъ сонмъ ликуетъ,
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4