Надъ страшной, подо-мной, ползущею змѣею. Я чувствами разцвѣлъ, я слышу свѣжесть силъ! И вновь воскреснувшій и окриленный снова, Ношусь, не трогая земнова, Надъ вѣтхой добычей могилъ. Опять мнѣ все даритъ и жизнь и сладость! Какъ ласковы ко мнѣ ночныя небеса! Отъ нихъ мнѣ на душу таинственная радость! Ты убѣлила духъ, ты отдала мнѣ младость, О живоносная, небесная роса! Я, съ дѣтской пѣснію, спѣшу къ иной отчизнѣ! Ужь вѣетъ ароматъ прекрасной, новой жизни И небо говоритъ, какъ другъ, съ душей моей! Стараст ьми размученный, въ ихъ пламѣ обожженный, Я умиралъ подъ ношею скорбей; Но Ты воззрѣлъ, мой Богъ, и, фениксъ возрожденный, Я ожилъ — и , съ земныхъ сорвавшійся цѣпей , Какъ лебедь на моря лазоревыхъ зыбей, Аечу, лечу душею обновленный. . . О, пой! не умолкай , весны младый пѣвецъ! Сіяйте небеса, ложась въ земныя воды! ' Слетайтесь къ намъ, сыны надзвѣздныя природы: Одинъ у всѣхъ насъ Богъ! Одинъу всѣхъ О тецъ! 73
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4