Тутъ все, что вещество, объято сномъ въ природѣ, Но духъ, не зная сна, витаетъ на свободѣ! И, осѣненная священной тишиной, Душа, я чувствую , и ты паришь высоко И плавая подъ ясной тишиной, Къ песчинкѣ средь міровъ, къ землѣ низводишь око. О, что тогда т ебѣ вся пышность странъ земныхъ? Сей блескъ, сіи лучи отъ троновъ золотыхъ, Сіи кипящіе народы ? . . . . Какъ тихи въ вышинѣ лазуревые своды! И шумъ и грустный вопль земной природы, И падающихъ царствъ глухой протяжный стонъ, Душа, блаженствуя, чуть слышишь ты от т олѣ, Какъ странникъ, дремлющій на благовонномъ полѣ, Далекій бури шумъ сквозь тихій слышитъ сонъ. II тонущихъ въ крови племенъ земныхъ боренье , Народовъ бурное движенье, И брани грозныя страстей: Все для тебя какъ бреніе путей, Что зыблясь и кружась, віется, Когда его крыломъ пролетный вѣтръ коснется. Ты наслаждаешься, душа, сама собой—• Симъ безтѣлеснымъ наслажденьемъ! Но долго ль? мигъ одинъ! Судьбы твоей велѣньемъ 115
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4