И пламень молній въ немъ сокрытыхъ Тебя огнемъ не опалилъ. Блаженъ, кто вечерялъ со мною: Онъ гладъ душевный утолилъ. Будь здравъ; идти жъ въ мою отчизну Еще не время! Будетъ часъ, И о тебѣ я вѣрно вспомню’ И призову тебя въ мой край, Далекій злымъ, но близкій добрымъ. . . Теперь хочу я показать Какъ награждаю за страданье И здѣсь и въ бѣдной жизни сей. Блаженъ, кто могъ меня постигнуть И сердцемъ жарко полюбить И предложить свою мнѣ душу. Тому, сторицею воздавъ, Я приложу всѣ блага жизни И лучшее изъ всѣхъ — покой, Богатство Вѣры и надежду . . . Ты бѣденъ, другъ, не унывай! Пастухъ! ты любишь? — уповай! Сказалъ, и тихо удалялся, Какъ мысль мелькнувшая въ душѣ. Онъ слился съ утренней зарею, 1ЗЗ
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4