Какъ юность прежняя свѣтлѣя; И ласковымъ привѣтомъ вѣя, Пришельца встрѣтилъ вѣтерокъ ...» И странникъ, проясняясь думой, О счастьи прежнемъ замечталъ. "Но, мой отецъ! твой видъ угрюмой.*. Боюсь . . . ." И весь онъ трепеталъ, И цѣпенѣлъ и колебался .... Но кто надъ нищимъ улыбался', И сердцу сердцемъ говорилъ? Кто окропилъ его слезами И столь знакомыми руками Въ свои объятія стѣснилъ? Отецъ! .... Онъ здѣсь — и все забыто! Тиха душа какъ свѣтлый миръ ; И ожилъ грустію убитой И зашумѣлъ веселый пиръ. IV. Когда жъ и я, дитя неволи, Изъ знойныхъ жизни сей степей, Изъ сей туманныя юдоли, Сломивъ кольцо земныхъ цѣпей, 140
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4