b000001066 - page 39

0. и. СЕНКОВСКІЙ. 33
находішъ нижеслѣдующее описаніс чорта революцій: «ІІредста.п.
чортъ старый, гадкііі, оборванный, пзувѣченный, грязный, отвра-
тительный, съ всклокоченными волосами, съ однимъ выдолбденнымъ
глазомъ, съ однимъ сломаннымъ рогомъ, съ когтями какъ у гіены,
съ зубами безъ губъ, какъ у трупа, и съ большимъ пластыремъ, при-
лѣпленнымъ сзади, пониже хвоста. Подъ мыпшою торчала у него
кипа бумагъ, обрызганныхъ грязью и кровью; на головѣ — старая
кучерская, лакированная шляпа, трехцвѣтная кокарда; за поясомъ
кинжалъ и пара пистолетовъ, въ рукахъ — дубина и ржавое ружье
безъ замка. Карманы его набиты были камнями изъ мостовой и
кусками бутыдочнаго стекла». Это чортъ бунта, по имени Астаротъ.
Польская революція описывается такъ: «Потомъ, сказалъ Астаі отъ,
я пошевелилъ еще одну націю, жившую благополучно на сыпучихъ
ііескахъ по обѣимъ сторонамъ одной большой сѣверной рѣки. Вотъ
ужь былъ истинно-забавный случай! Никогда еще не удавалось
мнѣ такъ славно надуть людей, какъ въ томъ дѣлѣ; да правду
сказать, никогда н не понададся мнѣ народъ такой дегковѣрннй. к.
такъ искусно настроилъ ихъ, столь вскружилъ пмъ голову, запу-
талъ всѣ ионятія, что они дрались какъ сумасшедшіе втеченіе нѣ-
сколькихъ мѣсяцевъ, гибли, погибли и теперь еще не могутъ дать
отчетъ, за что дрались и чего хотѣли. При сей оказіи, я имѣлъ
счастіе доставить вамъ слишкомъ 100,000 самыхъ отчаянпыхъ
ароклятыхъ!..»
Понятно теперь, почему Мицкевичъ называлъ Сенковскаго рене-
гатомъ; но менѣе понятно, почему русскіе люди не могли забыть его
иольскаго происхождепія и ожидали съ его стороны какой-нибудь
выходки, зловредной для отечества.
Школьные годы Сенковскаго прошли какъ нельзя болѣе удачно.
«Выстрыя способности при необыкновенной памяти, говорится въ
біографіи, облегчили первоначальное домашнее воспнтаніе мальчика.
Происходило оно подъ надзоромъ образованной матери, которая до
конца своей жизни (въ сороковыхъ годахъ) съ восторгомъ слѣдила
за блистательными учеными и литературными успѣхами своего
ііздюбленнаго сына». Сенковскій рано познакоми.іся съ классиче-
ский языками и четырнадцати .чѣтъ постушідъ въ ыпнскій коіле-
гіумъ. Но тамъ онъ оставался недолго. Его учитель и другъ Грод-
декъ, профессоръ виленскаго университета, говорилъ, что въ колле-
гіумѣ ему нечего дѣлать, и носовѣтовалъ матери отпустить его но-
скорѣе въ Вильну, въ университетъ, гдѣ самъ читалъ греческую и
латинскую словесность. «Мой наставникъ въ греческой дитературѣ,
3