В. В. Кораблин Г/Г ПТГ Г Р Т Г Г ііѵІШЬѵДЬ души
В. В. Кораблин Исповедь души Москва Издательство Российского союза писателей 2016
УДК-82-1 ББК 84(2Рос-Рус)6-5 К66 Кораблин В. В. К66 Исповедь души / Валерий Васильевич Кораблин. - М.: Издательство Российского союза писателей, 2016. - 146 с. ISBN 978-5-906868-71-8 Очередная книга автора - это продолжение откровенного разговора с читателем о прошлом, сегодняшнем, будущем. Многогранность его стихов и глубокий анализ в них жизни выводит читателя за рамки субъективного личного автора. Мировоззрение автора, представленное в стихотворениях психологическими, философскими, гражданскими, религиозными темами, а также отношением к любви, природе, невольно погружают читателя в сопереживание. В книгу включены произведения, написанные автором за период со второй половины 2014 года до начала второй половины 2016 года. В соответствии с ФЗ № 436. УДК 82-1 ББК 84(2Рос=Рус)6-5 ISBN 978-5-906868-71-8 © Кораблин В. В., 2016 Владимирская областная | научная библиотека
О себе Родился в семье учителей п. Верея Орехово-Зуевского р-на Московской области. Учился, служил, работал, проживал в сё- лах, посёлках, городах: Верея, Зенкино, Чаплыгин, Орехово- Зуево, Саратов, Паневежис, Липецк, Владимир. После школы окончил техникум, институты (программирова- ние, ЭВМ, системотехника). Побывал во многих городах преж- ней России, а также в зарубежных странах. Стихи писать начал с 15-16 лет под руководством члена союза писателей СССР и России Панюшкина С. П. (Липецкое отделение СП СССР), по его настоянию самостоятельно изучал краткий курс основ литературы, литературоведения, основы стихосложения. В связи со сложной и ответственной работой (главный спе- циалист по разработке и внедрению программных комплексов САПР) писал стихи с большими перерывами от 2 до 10 лет. Но интереса к литературе, в том числе поэзии, не терял. Печа- тался в региональных и корпоративных СМИ. Живя во Владимире, продолжал поддерживать связь с писа- телями и поэтами из Липецка, Москвы, Владимира. С 2004 го- да возобновил увлечение поэзией. Член двух писательских со- юзов РФ. Член литературных студий Владимирских отделений РСП, СРП, СПР. Номинант, финалист, лауреат многочисленных лите- ратурных конкурсов. 3
Уважаю дар божий всех пишущих поэтов. Считаю, что стихи рождаются не на листе бумаги, а в сердце и душе. Мне чужда какая бы то ни была идеология, кроме общепризнанных гуманных человеческих ценностей. Религиозные верования - православная христианская мораль, но Бог един, на Земле все люди равны. За прошедшие годы выпустил семь солидных поэтических сборников. Мои стихотворения регулярно публикуются в ежегодных литературных сборниках и альманахах, а также журналах Москвы, Владимира, Санкт-Петербурга. Смотрите библиографию. Готовлю к изданию сборник рассказов о прошедшем и сегодняшнем времени. С моим творчеством всегда можно познакомиться на сайтах Стихи.ру и Проза.ру- литературных порталах национальной современной поэзии и прозы, на которых открыты личные страницы с 29.10.2011 г. С уважением и любовью к вам Валерий Кораблин.
ГОРИТ, БУШУЕТ В НАС ОГОНЬ Живые ночи Я люблю живые ночи, Когда в небе пляшут звёзды Меж пустот голубоватых. Как полёт комет пророча, Совы вскрикивают в гнёздах Под луной подслеповатой. По тропе, одетой тенью, Возвращаться мне не поздно От любимой с поцелуем. Я ликую, склонный к пенью, Опьянённый, несерьёзный, До утра непредсказуем. Слышу, вижу мир воочью, Как вокруг меня искусно Всё в природе оживает. Разгулялась тёплой ночью Не бессонница, а чувство - Моё сердце в жар бросает.
Мгновенья яркие храним Роятся капельки дождя, Стремясь на волосы твои, Пути другого не найдя, Дрожа по чувственным губам, Струясь по шее и груди Изгибам к розовым соскам... Прохладой сыплют небеса, А нам не зябко, мы парим - Сомкнулись наши полюса... Сердец безудержный полёт Живёт дыханием одним, Душа душе с высот поёт... Июльский дождик прошумел. До нас природе дела нет: Блеснув, раскат грозы дотлел, И солнце, облако подмяв, Взметнуло семизначный цвет, Над нами ауру создав... Мгновенья в памяти храним Любви далёких ярких дней, Когда судьбу свою не зрим, Стремимся чувства разбудить, Храня их в тайне от друзей, Так просто верить и любить. 6
Слышу музыку любви Я слышу, музыка любви Звучит так близко, но прохладно, А манит страстно, но вдали, То льётся грустно, то отрадно. Как будто лёгкий ветерок Тревожит тоненькие струны. Звенит, струится голосок Песчинкой на верхушке дюны. Я слышу радости полёт, Маэстро скрыл исток печали, Но вдруг томление проймёт, Трепещет сердце, как вначале... И льётся лунная струя Сонаты, звуками лаская. Весной по праву бунтаря Душа становится нагая. Вбирает жадно внутрь себя Зовущий звук трубы высокий, Событья, чувства торопя, Ошибок плен - урок жестокий. Взмывает яростный аккорд, Но рвётся вдруг на полутакте. Гордец становится - не горд. Гордячка просит об антракте. 7
Я слышу, музыка любви Звучит бетховенскою страстью. Прошу: «Любовь, лети, плыви Навстречу мне с надеждой счастья». Омут Меня затягивает омут Твоих бездонных синих глаз, В волнах флюидов робко тонут Обрывки наших тёплых фраз. Дурманом разум охватило - Теряю над собой контроль. Ночное бледное светило Послало странную мне роль. Мне скажут: «Стой! Ты сумасшедший» Нетрезв, давно пусть и не пил, То дух любви, с небес сошедший, Волненьем душу напоил. Вершится то, чему свершиться: Сгореть стремительно в огне, А может долго, долго длиться Под солнцем днём и при луне.
Ох, эти летние дожди Нет света, в комнате темно, Твои мне пальцы жгут ладонь, Руки скользящей не грешно... Горит, бушует в нас огонь. Забыто время при дожде, Нет мыслей также о стыде... На рыжих кончиках ресниц Дрожит истомная слеза. При свете плачущих зарниц Искать ты стала образа, Молитвы вскоре причитать, Чтоб Бог послал нам благодать. Слова запутались в губах, Дыханье сбилось, жар в груди И дрожь в твоих, моих руках... Ох, эти летние дожди... Под утро в комнате светло - Сердцам трепещущим тепло. Нам судьбы дождь соединил И в тайны страсти посвятил. В лунной полумгле В морозной лунной полумгле Дымили ткацких фабрик трубы... Я вспомнил вечер в феврале: Как стыли трепетные губы, Когда кончался поцелуй, 9
Как мёрзли без объятий плечи, Тот шёпот: «Милый, не ревнуй»... Ко мне вернулся издалече. Синела ближняя звезда - Она свидетель наважденья... И голос робкий, как тогда, Просил о малом одолженье... Коротким был наш поцелуй, Не стыли сомкнутые губы. Лишь просьба та же: «Не ревнуй»... Не мёрзли плечи в модной шубе. Как годы быстро гасят страсть, Луна ей вовсе не радетель - Цветёт вначале роза всласть, В конце в шипах увядший стебель. В морозной лунной полумгле Дымили новых фабрик трубы, Расстались снова в феврале, Замкнувшись в личные скорлупы. Не успев оттаять Солнечное утро, лужи не блестят. Встретил на пороге твой холодный взгляд, Не успев оттаять, замерзаю вновь, Чувствую, как стынет, сжавшись, в венах кровь. Снег в душе не стаял, лёд кругом лежит, Слышит светлый ангел, филин как блажит... Льёт спасенья звуки, оттеснив печаль, Шлёт лучи святые - для меня не жаль. 10
Не поможет ангел, знаю наперёд, Вьюги стихли рано на солнцеворот. Было чувствам жарко, пламень их спалил, Чёрный ворон, каркнув, души остудил. Взять бы для спасенья изменить маршрут... На земле - подушка, в небе - парашют Убежать помогут в край, где нас не ждут, Для души мятежной там найти приют. Только как расстаться - сердце не велит, Но нельзя остаться, чуждый взгляд молчит. Солнечное утро - свежести глоток. Жду, когда ж растает глаз твоих ледок. Ждём грозу Мы ждём грозу среди апреля, Когда размоет дождь следы Последних мартовских капелей - Предвестниц дней большой воды. Она вдоль русла, лёд корёжа, Подмоет берег, ив кусты. На бой с врагом пальба похожа - Взрывают зимние мосты. Мосты единственной дороги, Что долго связывала нас, А мы влюблённые - нестроги, Не зря желали встречей час...
Река-разлучница надолго Границу встречам возвела. Смотрю на берег тот подолгу - Вода все чувства прервала. Мы ждём грозу в конце апреля, Пусть дождь размоет все следы, А вспыхнут свежей акварелью, Как память прошлому, цветы. Подбрось в камин дрова Зажги камин, едва Горит пред ним свеча. И тень чуть-чуть жива Без яркого луча, Трепещет так чудно, Как пламя в янтаре. Искусственно окно: Морозно во дворе. В него не поглядишь На профиль, на шаги... Лишь даль вообразишь, Сумев напрячь мозги. Подбрось в камин дрова - Ветра в душе кружат, Но где же те слова, Что грели час назад. 12
Сгорели, лишь зола Осела меж углей. Надежда, что жила, Затихла под елей Речей прощальных тон От «до» до ноты «си». Всё спутал зимний сон, Не верится - спроси. Подбрось в камин дрова - Мне холодно, дрожу, Прочитана глава Романа, ухожу. Пока молчим Зима уходит. Хлопьями снега, Как с яблонь цвет последний, улетают. Вернулась ты, по-прежнему строга, На сердце льдинки нехотя, но тают. Снежинки-слёзы сохнут на губах, Слова застыли, мучась в ожиданье, Когда прорвётся тишина в мирах, Рождённых нами в долгом нежеланье. Шестое чувство - рушится стена. Миг этой встречи радостью не смерить. Пока молчим, но скоро вновь весна Заставит нас в грядущее поверить. 13
Отголоски курортного романа Письмо: Мой милый друг! Приветствую из Крыма. Ты помнишь ночь и звездную волну, На рейде крейсер с сизой струйкой дыма, Луна полнела, схожа на хурму... Как Аполлон возник пред Афродитой, Ты был не скряга, я в ответ нежна. Грущу давно - закончились лимиты... Живу неважно - помощь мне нужна. Ответ: Сибирь не Крым, пожарче, чем Сахара. Шучу. Ведь климат здесь, наоборот, Тут зимним днём не обретёшь загара, Прохладно солнце северных широт. На днях опять бомжи нас посетили, В который раз мы дали им отпор. Они в сторожке осень прокутили, Мороз раздул в них хищника задор. Уж к нам дороги снегом завалило, Но дальше непонятное пошло: Братва заимку нашу подпалила, В ответ мы им начистили мурло... Звонки в чеэс - пожарники в запое, В ответ сказали: «Холодно тушить, Вас там полсотни - нас осталось двое... Сегодня праздник - дайте нам допить». 14
Живём в строеньях, топим постоянно, Печурки жрут дубовые дрова, Но в двери лезет холод окаянный - Зима в Сибири ведь всегда права. Измучилась, тебя как понимаю, Тоска ночная, скучная постель, А я тут сучья с сосен обрубаю, Когда молчит безумная метель. Что ж, деньги вышлю, для тебя не жалко. Но как до нас добраться - не скажу. Рюкзак за спину, в руки бери палки, Вставай на лыжи, с нетерпеньем жду. Небо мутное Над нами синь бездонная, Под нами небо мутное. В салоне дама полная - Соседка шалопутная. Летела к югу тёплому Искать дельца богатого, А может, к мужу подлому С повадками сохатого. Иль просто с жиру бесится - Обычное наскучило, Решила в мае месяце Найти красавца чучело. 15
Сижу, всё уши мучаю, В них льётся чушь попутчицы. Под нами горы с тучами - Придётся вскоре мучиться. Вот только шалопутная Мне больше бы не встретилась, А небо снизу мутное Само собой развеялось. Скромна, как первый снег О, первый скромный снег- Загадка от природы: Не тает - радость, смех, А скиснет - хлябь, разводы. Как первый взгляд любви, Мелькнувший искрой томной, Зажёг огонь в крови Пока ещё бездомный. Не знаешь, встретишь где, Поймёшь ли - есть взаимность... Боясь шагнуть к звезде Без мыслей на интимность. Впитав душой испуг, Отвергнут станешь вдруг. 16
Страсти сага Как змеи душили руки, Дыханья сбивался такт, Ночные таились звуки, Цикады брали антракт. Смелели жадные губы, Струился над ними жар, Метался, проникнув в тубы, Не знавший преград пожар. Пылал он, бросая семя, Оплавив пространства сред. Сжигал неустанно время Змеиный, крутясь, дуэт. Не помнится слов начало - Кто первый, а кто второй, Штормило и так качало - Взлетала жара волной. Писалась о страсти сага: Как ночь, позабыв о сне, Безумство верша во благо, Спалила двоих в огне. Кр. 43720 Владимирская областная научная библиотека
Коснулась душа Нет, не руки к тебе прикоснулись, А коснулась, волнуясь, душа. Ты в ответ, посмотрев, улыбнулась, Юность в памяти мне вороша. Слишком жарок был вечер осенний, С горизонтом ласкалась заря, И купалась листва в испаренье, Тёплой охрой вслед солнцу горя. На тропинке Петровского сквера, Словно фея из сказочных снов, Сероглазая девушка - Вера Мне дарила улыбки без слов. Чаровала меня чаровница, Я пылал, как лучистый закат, Не блудник и она не блудница... Зов сердец был один виноват... А сегодня не жаркая осень И улыбка не так горяча. Да и небо не чистое в просинь, И рукой не коснуться плеча. Скромен взгляд далеко не зовущий, Не горит в нём бесовский огонь. Да и сквер-то здесь дикорастущий, Не играет про чувства гармонь. 18
Нет, не руки к тебе прикоснулись, А коснулась в надежде душа, Чтоб друг другу опять улыбнулись И сказали, что жизнь хороша. Ветки как вуаль Над речушкой, где осока с острою стрелой, Наклонились, плача, ива с серою ольхой. Крепко время их сроднило - кроны так густы, Видно, семя рядом в берег занесли клесты. Может, ветер пригибал их низко над водой, Или снег густой коварно гнул зимой сырой. Им листвой теперь зелёной берег прикрывать, Солнца луч палящий к травам буйным не пускать. Тенью нежить левый берег, над рекой стелясь, Утром в гладь воды прозрачной зеркало глядясь, И листвою ночью лунной шелестеть: «Люби...», Слушать шёпот пар влюблённых: «Милый, не губи». Но не верили им пары, быстро тух костёр, Были долгими свиданья, краток разговор... Расставаясь, обещали вечную любовь, На стволах слова писали - выступала кровь. Над речушкой, где осока с острою стрелой, Продолжает плакать ива с серою ольхой. Ещё пуще их сроднила той любви печаль, Вот и плачут, пряча слёзы в ветки, как в вуаль. 19
Зов женщины О, женский зов - в лесу повисший звук трубы Идти на встречу манит, открывая Волшебный клад души - запретные плоды, Минуя ад, спеша в преддверье рая. И долго, ревность скрыв, терпеть её каприз - Свободной быть, мужчин всех покоряя, Лишь в мыслях видеть тайной страсти эпикриз, Под меткий выстрел жертвой попадая. Я запомнил Вас Помня образ Ваш, святой, невинный, Я, пройдя сквозь вереницу лет, Возвратился вновь с душой повинной - Звал меня надежды вашей свет. Поседевший, с грузом непомерным Долго шёл туда, где высота, Где струился разум суеверный И звала свобода неспроста. Я должник, наверно, жизни этой, Про неё не всё успел сказать - Слово передали эстафетой Прадед, бабка и родная мать... Слушали мы сказы и дивились, Как же жили взрослые до нас, Как без церкви взорванной молились Со слезами горькими без фраз.
Помните, как вечером прохладой Лунный свет ложился на крыльцо, На цветник, стрекочущий цикадой. Вы дышали жарко мне в лицо... Может, стыд владел тогда душою - Вы припали лбом к моей щеке Как сестра, но чувственной, живою, С волосом дразнящим на виске. Я боялся даже шелохнуться, Билось сердце бешено в груди, А луна спешила отвернуться, Сжавшись в тучах лёгких на пути. Целовал я локон тот украдкой, Пахнущий берёзовым листом. И осталась в памяти загадкой Нежность эта яблочным постом. Дайте мне припасть к груди с повинной, Не гасите в сердце искры свет. Для меня остались Вы невинной, Бог берёг Вас в веренице лет. 21
О, как похожа Я видел реки молодые - Бегут меж скал от ледников, Познал и нравы их взрывные, Способность взмыть до облаков. Одна из них ума лишилась, Промыла русло в валунах Водой со льдом, бесясь, кружилась, Себя не видя в берегах. Неслась меж гор, где повороты Вздымала пенные валы, О камни билась, руша гроты, Спеша в долину от скалы. Вот так река!.. О, как похожа Повадкой на неё жена: То страсть взбунтуется до дрожи, То гнев проявится сполна. Осколки Осколки битого стекла Сверкали россыпью алмазов. Нас знойность лета увлекла Волшебной сказкою соблазнов. И мы не думали о том, Что лист зелёный, доживая, Предстанет жёлтым лишь листом, На землю с дерева слетая. 22
Кружась, вальсируя в ветвях, Блеснёт под солнцем напоследок. И срок не в месяцах, а в днях Учтёт фенолог для заметок. Осколки битого стекла, Событья радости и боли. Мечта романтикой влекла - Она лгала нам поневоле. А мы всё рвались в облака, Пытаясь вырваться из плена. Судьба свободы нелегка - Ей неподвластны перемены. В осколках битого стекла Погасли солнечные пятна. Мечта куда-то утекла, Исчезла сказка, с ней соблазны. Рефлексия Чуть опалённые, но не страдавшие, Ох, как же хочется вновь повторить, Свободой жертвовать. Любви не знавшие, Вы продолжаете других корить. Но что же держит вас: пути неведомы, Иль нежелание любовь дарить, А может, страх за жизнь с большими бедами, Что ещё можете вдруг натворить.
Закружат голову ветра весенние, Метель черёмухи затмит глаза. Затем остудят плоть дожди осенние И каплей горькою мелькнёт слеза. И отрезвляюще придёт депрессия, Вокруг всё белое - лежат снега. Зимой набросится души рефлексия И осуждающе проймут слога. Из них и сложатся слова желания, Чтоб чувства пылкие вернулись вновь, Пройдя мучения сквозь бичевания... Пошли вам Господи на век любовь. Я славу женщине пою Я славу женщине пою За страсть несущей ветви рода, Когда у бездны на краю Над нею властвует природа. Когда она назло судьбе Идёт к любви, не зная брода, Спеша меж терний по тропе Туда, где призрачна свобода. И счастьем светятся глаза, Уходят в прошлое сомненья, Не страшно ей. Но вот гроза Сулит тревоги и лишенья. 24
Тогда она - жена и мать Согреть готова всех заботой, Простить способна и принять, Не став рабыней и угодой. И с гордо поднятым лицом, Стряхнув с души следы обиды, Сразится взглядом с подлецом Похлеще яростной корриды. Продолжит путь земной она, Предав прошедшее забвенью, В своём решении вольна Поддаться вновь любви влеченью. Глумясь над естеством Сократ Ксантиппе высказал упрёк: «Зачем мой разум тайно растлевала? Амур коварен - он тебя увлёк, Чтоб ты судьбу свою с моей связала». Взлетел над ними резвый купидон, Парил кругами, жертву выбирая. Беспечна жертва, видя странный сон: Смирились оба, стрел не отвергая, Купались в кущах райских ночь и день. Не различая в мёде привкус яда, Неслись, ища в коварной спешке тень, Где выпить чашу будет жертва рада. 25
А что ж Ксантиппа, вот её ответ: «Нам дуализм, притворствуя, пророчит: Виновник - жертва всех нежданных бед Лишь тот, кого судьба убить захочет». Но новый мир - развития пролог, Глумясь, уже над естеством хлопочет. Живуч тот дух, что тлен их превозмог. Над ним весь мир злословит и хохочет.
МНЕ НОЧЬЮ НЕ СПИТСЯ Альфа и омега ...альфа и омега - начало и конец земной жизни... Р. Данте Не проси прощенья, ночь кляня, Ведь пророку далеко до Бога. Прометей холодного огня Не рассудит, чья грешней дорога. Вдоль дорог разложены костры - Маяки не извергают жара, Но скопленья грешников пестры, Их страшит предчувствие пожара. Оставляют за собой следы: То ли пот холодный, то ли слёзы Искуплений горькие плоды, Иль испуг - от подлецов угрозы. Не проси прощенья, зло храня, Путь тернистый не тебе достался. Ты жила, свою судьбу дразня, Разум твой грехами пропитался. 27
Но однажды грозовой разряд Дал понять, что альфу ждёт омега, Пропустив тот серединный ряд, Где дожди и толщи льда и снега. Было страшно: вместо света - смоль, Там ушедших раньше не встречала, Пронизали душу: холод, боль - Пробудив раскаянье начала. Попроси прощенья, в храм придя, Твой пророк, он не похож на Бога, Ты двуличьем разум низводя, От омеги в ад уйдёшь с порога. Вчетвером сидим Мы на кухне вчетвером сидим, Кисло пахнет испечённый блин, Три стакана горького вина Выпьем молча на помин до дна. А четвёртый на углу стоит - Хлебом чёрным нехотя накрыт. Нет руки, что тянется к нему, Есть лишь пёс, что лаял на луну. Долго он метался и искал, Но его никто не окликал... Свет вечерний из окна исчез, К нам спустились ангелы с небес. Пёс на кухне у стола сидит, Где стакан хозяину налит. 28
Апрельские четверостишия Луна у солнца - нет, не вор, Она фальшивое светило, А солнце - вечный бутафор, Всегда её с ума сводило. Весной поют, блестя, ручьи, Стремятся слиться воедино. Сцепились две души в ночи - Любовь им разум помутила. ★ ★★ Храпело рядом божество. Кровать за стенкою скрипела. Терплю один - их большинство. Не сплю всю ночь - лежу без дела. * * * Любить двоих большой искус, Прелестны обе - грешны мысли. Случился раз большой конфуз: Они вдвоём на мне повисли. ★ ★★ Утолю твои печали, Только тихо позови. Ванну примем мы вначале, Позже станем визави.
★ ★ ★ Где удачный рыболов, Там всегда богатый клёв. У хорошего ловца Лещ клюет и без живца. Одиночки женщины Слыли неприличными, А теперь компании В основном публичные. Библионочь Библионочь - сегодня в полнолунье Творятся в книжном храме чудеса: На полке верхней возгласы колдуньи, На нижней - добрых эльфов голоса. Несутся вихрем к бою колесницы - Эллинов царь в доспехах и с мечом. На полке средней отперты страницы «Легенды, мифы Греции» ключом. Шекспир - он с дальней полки, где картины, Грозится в полночь Гамлета позвать, Офелию, Лаэрта к нам с чужбины, Из замка: принца, королеву, знать. 30
Шуршат листами книги мирно в стопках - Для них ещё не отведён стеллаж. В них древний быт, открытый при раскопках, Разбросан по страницам, как коллаж. А ближе к окнам в лунном одеянье Собака Баскервилей из болот Несётся к жертве с рыком на свиданье, Как в кадре фильма, что страшил народ. Где Пушкин спит, правее Окуджава, Покой хранит великий Лев Толстой, Обиду носит тайно на державу Масон Волошин - Куна понятой. А вот и однодневки для прочтенья: Любовь, измена, слухи, пьяный бред, Про монстров сны и явь про приведенья. Средь книг других мозаичный портрет. К утру луна кровавая уснула, Вернулось всё на полках в книги вспять. Библиотекарь, стойка, стол, два стула - Что завтра будет нас готов принять. 31
Дачные москвички Гудок последней электрички, Перрон пустой и тишина. Лишь утром дачные москвички Стекутся пухлыми от сна. Поднимут гвалт у кассы скоро, Разбившись кучками - скворча, Событья моя без разбора От наших дней до Ильича. Устав от сплетен, затихают, Глядя на рельсы, семафор... Напомнив время, понимают: Оно над ними как топор... За сонный поезд быть в ответе, Сегодня жертвуя собой: Пить кофе с шефом в кабинете - Вернуться поздно, но одной. С гудком последней электрички Забыть интриги и диван... Так пишут дачные москвички Для жёлтой прессы свой роман. Душа почему-то болит Осень нехотя платье меняет, Бросив вызов ночным холодам, Слёзы грустные часто роняет Вслед с рябин улетевшим дроздам. 32
Вдоль знакомой мне с детства опушки Тишь, не слышно проворных вьюрков, Я - любитель груздя и волнушки, Жадно запах вдыхаю грибков. Клик тревожно повис журавлиный, Рвётся вязкая глушь тишины. Кличут, вторя, вцепившись в лесины, Взор уставив на небо, желны. Им вот выпала странная доля - Каждый год всех встречать, провожать. Но не видеть болота и поля: Где сошла к журавлям благодать. На листве серо-бурые пятна, День тоскливый совсем не велик, И на сердце печаль непонятна, Словно я перед кем-то должник. Та, которой был чувством обязан, Все рябины сгубила назло... Ну а той, что душой был привязан, Отдал всё, что болело и жгло... Клик растаял, желны вдруг исчезли, Слёзы мелкие небо сулит. Мысли грустные странно воскресли, И душа почему-то болит.
Душа скатилась в детство Свершилось. Маленькая туча, Проливши быстро долгожданный дождь, Взметнулась радугой над кручей, Где капли речку повергали в дрожь. Застыл на миг от удивленья, Забыв про возраст, вспомнил детства рай. Там свет божественный явленья Волшебной песней дополнялся стай Слетевших пташек из навеса Воды глотнуть, на солнце клюв согреть... А я, крадясь, как лис, повеса Поймать одну из них хотел успеть. Рванулся к луже, на колени Припал, с протянутой к хвосту рукой... Вспорхнули все, оставив тени... Зачем нарушил птичий домострой? Зачем душа, скатившись в детство, Повергло время, дав обратный ход Забавам дерзким. Как наследство Вернула память годы без забот... Свершилось. Маленькая туча Исчезла вовсе с радужной дугой, Лишь только совесть, душу муча, Твердит: чужой я расплескал покой.
Забудем про слово «усталость» Забудем разумное малость, Свершая привычный шажок, Ведь сил ещё много осталось, Чтоб сделать безумный прыжок. Накопим энергию солнца, Подставив себя под лучи. Откроем сознанью оконце, А разуму скажем: «Молчи...» Пусть сердце желанье подскажет, Душа же его обретёт, А мысли слегка взбудоражит, Попав в небольшой переплёт. Чтоб душу внутри осветило Стремление яркой свечой, Горело огнём, не коптило Над трудной размытой стезёй. Ухабы да скрытые ямы, Сплетенье, извивы корней, Сплошные интриги и драмы Да маски театра теней. Забудем про слово «усталость», Закончив удачно прыжок, Ведь вера в победу осталась, Чтоб сделать дальнейший шажок. 35
И дольше века Зима, сердясь, бросала зло, Беснуясь, ветер снег кружил. Весна резвилась. Лето жгло. Осенний сумрак тенью жил. Остыл, сверкнув грозы излом, Замёрзли капли радуг дня. Наполнен белым дымом дом, Очаг погашен, нет огня. И дольше века длился год - В сплетенье радостей и бед Судьбы опасный поворот Среди сражений и побед. Лалакину Н. Д. Время трудное послевоенное. Ты, родившись в февральский мороз, Закричал, чтоб встряхнулась Вселенная Рос как ёж, не страшился угроз. Говорил о себе: «Я ореховский, Но не тот, кто зовётся шпаной, А я тот, кто слог знает гомеровский, Пуще пушкинский стих неземной». В час, когда наступало смятение И давила щемящая грусть, Изливала душа вдохновение И слова нисходили из уст.
Тут взлетал Николай, стихом взмётанный, Словно конь под лихим седоком, Молодой и ещё не потрёпанный Властным взглядом парткома божком... И рванулась душа в литераторы, В институт, шлифовать словеса, Чтоб боялись стихов прокураторы И теряла толпа голоса. С той поры не унять вдохновение, Исписал не одну ты тетрадь, Что ни строчка - шедевр, откровение Той любви, что нельзя передать. Посылала судьба потрясения, Не пытался прорваться во власть. Будни жадно скребли воскресения, Иногда прилипала напасть. Не кричал, не метался в истерике, Не бросал с чёрной завистью взгляд, Не писал, обратясь к эзотерике, Ты на тех, что шпыняют, но льстят. Собиралось в заряды искрение - И сверкала небесная гладь. Снизошло над тобой провидение, Вновь Пегаса сумел оседлать. Не обласканный, миром услышанный, С добрым сердцем, открытой душой, Наш Лалакин Россией возвышенный Стал для многих, как образ святой.
Лихо Душевный друг людских пороков - Туман, способный на коварство, Не видит гениев, пророков, Злодеев пьяное бунтарство. Крадётся он к нам в город тихо, Как хитрый кот на мягких лапках, Укутав сном мирское лихо Средь тёмных улиц в мелких складках. Пусть лихо спит хотя бы ныне, Как лютый зверь, моргая глазом, Оно не маг в кувшине с джином - Не верьте басням и рассказам. Что сна откушав, лихо сникнет, Исчезнет пьянство и коварство, И кто-то радостно воскликнет: «Прощайте, подлость и бунтарство». Но вот беда - туман всё прячет В глубоких омутах подъездов, Не видно, кто кому дал сдачи, Кто в страхе завтра ждёт наездов. Ох, не будите ныне лихо, Оно пока ещё незрело, В нём нет ещё безумства психа И не заразно гневом тело. 38
Магистраль Листва кружилась, ветер пел, Дорога лысиной блестела, А за окном пейзаж летел, Душа невольно петь хотела. Несла машина разум мой, Колёса всё мотали вёрсты. А день-то выдался такой, Что ночью будут ярки звёзды. Мотор, истративши бензин, Устал без отдыха крутиться, А так бы не было причин В лесу средь пихт остановиться. И вот она - моя душа С испугу ёкнула: «Так быстро?», Но разум вспомнил не спеша - Стоит в багажнике канистра. Тревога молча отошла, Но ехать дальше расхотелось, То пихт под солнцем купола Питали взгляд, как годы зрелость. Лилась, рождаясь, пастораль, Заполнив негой спешно тело. Вилась дороги магистраль... Душа ж спокойно жить посмела. 39
Муза дремлет Тёплый август - прощание с летом, Лес притихший листвою рябит, День не жаркий по нраву поэтам, В межсезонье душа не хандрит. Солнце бликом с межоблачной сини Дух мятежный спешит пробудить. Горьким запахом терпкой полыни Август силится лето продлить. Дни короче, размытые тени. Ранний вечер прохладой налит. В неге мягкой расплавленной лени Муза дремлет, виски не сверлит. Плод мечтаний - бурлящее чувство, Лёгкий флирт под весенним дождём, На душе так легко и не грустно, Видно, он был ошибкой рождён. Нет, не обида одолела Давно ли ты её лелеял, Берёг от мелочных тревог, Но ветер юности повеял - Шагнула дочка за порог. Нашла свой путь, не утруждаясь, Достигла пламенных высот, Ни перед кем не унижаясь, Прошла лихой водоворот. 40
Отцу на радость, без гордыни Вершила скромные дела, Храня семьи родной святыни - И крест, что мать передала. Ты рад, но душу рвут смятенья На фото - прошлых лет альбом, Потом раздумья, сновиденья Надолго делают рабом. Живёшь заботами, страстями И веришь - сбудутся мечты, Но письма редкими гостями, А в них известия просты... Жива, здорова, жди, приеду... Неспешны в предвкушенье дни, С зимы тянущиеся к лету, Теряют смысл от болтовни. Давно проторены дороги: Та, что короче, не верна, Та, что длиннее, свяжет ноги, А что прямее, где она? Нет, не обида одолела, А годы в ожиданье встреч. Душа черствела и болела, Упрёки выковали меч. Кого сразит, сказать - не знаю, Во что вонзится остриём, Беспечно ходим все по краю Теснин, опасности не ждём... 41
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4