Тут взлетал Николай, стихом взмётанный, Словно конь под лихим седоком, Молодой и ещё не потрёпанный Властным взглядом парткома божком... И рванулась душа в литераторы, В институт, шлифовать словеса, Чтоб боялись стихов прокураторы И теряла толпа голоса. С той поры не унять вдохновение, Исписал не одну ты тетрадь, Что ни строчка - шедевр, откровение Той любви, что нельзя передать. Посылала судьба потрясения, Не пытался прорваться во власть. Будни жадно скребли воскресения, Иногда прилипала напасть. Не кричал, не метался в истерике, Не бросал с чёрной завистью взгляд, Не писал, обратясь к эзотерике, Ты на тех, что шпыняют, но льстят. Собиралось в заряды искрение - И сверкала небесная гладь. Снизошло над тобой провидение, Вновь Пегаса сумел оседлать. Не обласканный, миром услышанный, С добрым сердцем, открытой душой, Наш Лалакин Россией возвышенный Стал для многих, как образ святой.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4