ПРОЛЕТАРИИ ВСЕХ СТРАН, СОЕДИНЯЙТЕСЬ. Труды Алескандровского Уездного Краеведчсеского Общества. Выпуск 2-ой. С. Погодин. ИЗ ПРОШЛОГО Александровского уезда. Г. АЛЕКСАНДРОВ Владимирской губернии. 1 9 2 8.
Типография „КОМТРЕСТА“ гор. Александров, Владимирок, губ. Гублит № 2507. Тираж 1000 экз.
ПРЕДИСЛОВИЕ. Предлагаемый очерк рассчитан на массового читателя и должен послужить введением в более углубленное изучение прошлого Александровского уезда. Поэтому в нем даны пространные об‘яснения по общим вопросам социальной и экономической истории страны, поскольку через это делаются более понятными те или иные факты местной истории, выявленные пока еще в недостаточном количестве. Недостатки очерка должны послужить для будущих краеведов стимулом к проверке его данных и доработке затронутых в нем вопросов.
В Александровском уезде не раз находили кости мамонта, огромного зверя, похожего на слона, только гораздо больше и с длинной косматой шерстью. Мамонты водились в Европе и Азии лет сто тысяч и более тому назад. Ученые знают, что природа нашей страны в ту пору была совершенно иная. Холмы и долины были покрыты густой травой; леса было совсем мало; по направлению теперешних рек текли широкие и быстрые потоки. Люди того времени еще немногим отличались от животных: они вели бродячий образ жизни и занимались охотой. В своем хозяйстве они пользовались камнями, которыми кидались в зверей или осколки их привязывали к палкам в виде топоров и пик. В Тирибровской волости около деревни Сущево найдены топоры, хорошо отшлейфованные и с просверленной дыркой для рукоятки. Им больше десяти тысяч лет, и люди, их изготовившие, кроме охоты, умели сетями ловить рыбу и ловко делали глиняные горшки. За две тысячи лет до нас римский историк Тацит слышал, что леса нашей страны населяют финны, и что у них: «нет ни оружия, ни лошадей, ни богов. Их пища—трава, одежда—кожа, постель —земля. Вся надежда на стрелы, которые они за неимением железа заостряют костями. Охота кормит одинаково мужчин и женщин, которые всюду сопровождают своих мужей и требуют себе части добычи. Детям нет другого убежища от непогоды, кроме шалашей. Сюда идут юноши, удаляются старцы. Они ничего не желают». Позже финны научились земледелию и при встрече с культурными народами переняли от них металлические орудия. Ученые знают язык финнов и говорят, что если названия рек оканчиваются на ва, га, за, ма, ра, са, ша, ка—эти названия финские. В Александровском уезде три таких реки Пекша, Рошка и Нюнга,—значит в их районах и были финские поселки. Можно предположить, что и озеро, находящееся близь Александрова, названо ими Ликоушей. Более тысячи лет тому назад на землях финнов начали селиться славяне. Финны, жившие здесь редкими поселками среди лесов, не оказывали сопротивления новым пришельцам, а скорее помогали им приспособиться к жуткой лесной обИ з прошлого Александровского уезда.
становке, где чудилась всякая нечисть, способная погубить людей. Финские кудесники знали на этот случай особые заклинания. Оба эти народа слились в одно великорусское племя и были нашими предками. Финны и славяне хоронили своих мертвецов большею частию в курганах и вместе с ними зарывали туда разные хозяйственные вещи и украшения, сделанные из бронзы и железа. Такие курганы встречаются у нас в Киржачской, Кольчугинской и Карабановской волости (напр. около села Снятинова). Так же встречаются у нас и городища. Это естественные или искусственные бугры, иногда со следами крепостных валов, бывшие или крепостями, или местами культа богов («Волчья гора» Андреевской волости и др.). С X века нашей эры всем пространством между Окой и Волгой владеют киевские князья, наезжая сюда временами для сбора дани. В XII веке, когда Киевская Русь стала приходить в упадок из-за постоянных набегов степных кочевников и раздоров князей, массы тамошнего населения принуждены были бросать плодороднейший чернозем юга и искать новых мест для поселения в лесной глуши севера. Всем этим..краем владел тогда суздальский князь, который потом переселился во Владимир. Князья строят здесь города (Тверь, Дмитров, Москву), вокруг которых и селятся новые пришельцы. Тогда же древний город Клещин был перестроен поновому и на новом месте и назван Переяславлем, и в дальнейшем судьба селений, находившихся тогда в нынешних границах Александровского уезда, надолго связывается с судьбой этого города. С XIII века в Переяславле появляется особый (удельный) князь. Тогда же азиатские кочевники-татары, опустошив всю русскую землю, кроме далекого севера, разоряют и Переяславское княжество и впродолжении 200 лет берут дань с покоренного населения. Князья, не сумевшие защитить страну, скоро приспособились к завоевателям и часто пользовались их силой, чтобы отнять друг у друга выгодные города и земли. Летописец говорит, что в то время «бысть не- любие межи князей». Переяславское княжество особенно часто подвергалось разорению. Особенно прославились здесь своими погромами вожди татарских отрядов Дудень, Кагадый, Ахмыл. Также разоряли переяславские земли и позднейшие татарские ханы Тохтамыш и Едигей. В Апександровском уезде немало селений и урочищ, напоминающих своими названиями о татарах: Гидеево (от слова Едигей) Карабанов-
ской волости, Дуденево, Татариново, Толмачево, Тургенево, Ратьково, Банево—Тирибровской волости; Бакшеево Александровской в., луг Орда под селом Старая слобода и др. По местному преданию, у Александрова в бугре за Коровьей улицей зарыты какие-то татарские клады. В XIV в. переяславские земли громил со своими войсками знаменитый литовский князь Кейстут, которою привел сюда тверской князь, чтобы насолить Москве. В XV веке татарская орда разложилась, а, с другой стороны, Москва об‘единила под своей властью большинство удельных княжеств, и с этого времени Переяславское княжество становится * уездом Московского государства и уже управляется его наместниками, а земли нашего уезда стали его волостями. Такова была политическая обстановка, при которой первоначально складывался хозяйственный быт и завязывались социальные взаимоотношения до XVI в. Однако не она, а особенности здешней природы определили, как и чем должно жить население. Это был край непроходимых лесов и топких болот, крупных и мелких речек, текущих в разные стороны. Сообщение было возможно только по рекам, почему все древнейшие поселения и основывались на их берегах. Всякого зверя и дичи было сколько угодно. По свидетельству иностранцев, приезжавших в Москву в XVI в., из дупел старых деревьев мед тек ручьями В лесных реках в изобилии водились бобры. Только хлеба добыть трудно. Переселенцам с черноземного юга приходилось сжигать лес, выкорчевывать пни и распахивать эти погорелые места, удобренные золой. Отсюда произошли названия наших селений: Покров-Пенье— Овчининской волости и Пеньево-деревня Александровской волости. Когда после нескольких посевов на одном месте, почва истощалась, сжигали новые участки леса и делали на них то же самое. Переходя на новые поля, отнятые у леса, крестьяне не редко принуждены были переносить поближе к ним и свои жилища. *). Поселки большею частью были мелки. Торговли почти не было. Каждая семья изготовляла на‘ себя все необходимое. Даже большинство горожан жило тогда земледелием. Нужно сказать, что среди ученых, занимавшихся изучением природы, так называемой, «Опольщины» (безлесная черноземно-суглинистая область старой Владимирской губернии, в состав которой входят смежные между собою части Александровского, Переславского, Юрьевского, Суздальского и Владимирского уездов), существует довольно сильное течение, по которому «Опольщина» никогда не была покрыта лесом, а в доисторические времена представляла из себя степь или полустепь. Если это научное течение верно, то нужно предполагать, что первоначальное освоение для сельского хозяйства восточной части Александровского уезда, начиная, примерно, от г. Александрова, шло не в направлении борьбы наших предков с лесной растительностью, а в уничтожении для посевов травянистых растительных сообществ.
Такие труды в общем обеспечивали скудный урожай, почему крестьянин и принужден был искать материальной поддержки или у князей, считавшихся хозяевами всей здешней земли, или у их слуг-бояр, которые получали от князей земли в наследственное владение (вотчины). Взаймы тогда давали на определенный срок и под большие проценты. Кто вовремя не заплатит, становился кабальным холопом того лица, которому должен. Кроме того, при частых междуусо- биях в холопов (рабов) обращали и пленников, добытых на войне, и часто сажали их на крестьянскую работу. Сами князья были богаты только землей, которую они и старались использовать для себя повыгоднее. На облюбованных участках они селили крестьян, облагая их различными повинностями. В местах, богатых зверем и дичью, население обслуживало княжескую охоту. Одни обязывались добывать князю мед диких пчел (бортничество), другие содержали княжеский скот, главным образом лошадей. Так сложились государевы села и слободы, в названиях которых иногда слышится тот или иной промысел (село Ям Карабановской волости, Конюхово-Тирибровской, село Соколово Александровской (соколиная охота) и др. Из селений Александровского края в старинных грамотах впервые упоминаются именно государевы села и слободы, которые князья XIV и XV в. в. передают по завещаниям своим родственникам. Это—Александрова или Великая слобода (теперь село Старая слобода под городом), село Романовское, Караб. волости, село Локотково (раньше называлось Богородица на Богоне) и теперь не существующие—Марьина слободка и сельцо Ортемьевское. В грамотах XVI в. называются государевыми селами Андреевское, Бакино, Бачевка (Андреевской волости), Афанасьево, Бунаково (Александр, волости), а так же и новая Александрова слобода (теперь город Александров). В 1513 году отец Грозного князь Московский Василий III построил в новой Александровой слободе церковь Покрова и «во двор вошел», т. е, обзавелся здесь усадьбой. Возможно, что здесь и до этого времени было какое-то селение. Так в здешнем Троицком соборе, одном из ценнейших памятников древне-русского искусства, некоторые ученые находят признаки строения XV в. Для Василия III эта слобода могла служить как бы охотничьей дачей. Вместе с тем выгодное положение на одной из тогдашних сухопутных дорог из Москвы в северные го-
рода, содействовало дальнейшему развитию в ней княжеского хозяйства до крупных размеров, чем и обгоняются частые наезды сюда князя Василия и, в особенности, Грозного. Названия улиц современного нам города указывают на план древней слободы. Его замок (крепость) —теперешний монастырь; на юг от него—скотный двор (Коровья улица); за ним—пастбище для волов (Воловня). Западнее—жилища чиновных слуг (Дворянская улица); далее на запад—дворы стрельцов (Стре- лихи). Не подалеку от них к югу—конюшни. Улица Кокуиха и Поднемецкая круча—район, в котором жили иностранцы. Народ их презрительно обзывал кокуями. И, наконец, на север от замка—государевы сады (Садовни). Если к этому прибавить кузнечный поселок и Житный двор, то этим будут перечислены все главные статьи усадебного хозяйства царя. В XVI веке в пределах нынешнего Александровского уезда были вотчины многих знатных бояр: Мамонов (дер. Хохловка у Александрова), Шуйских (Семеновское-Шуйское Карабановской волости), Нагих (Благовещенский погост, деревня Каблуково Андр. волости, где от боярской усадьбы сохранились пруды, насыпи и надгробные плиты), Годуновых и др. Их вотчины и числом, и размером были значительно меньше царских. Так, например, усадьба Шуйских описана в древней грамоте в таком виде: «Двор боярский—горница с комнатою на подклетях, повалуша да сени По за повалу- шей другая горница с сеньми на подклетях, а около храм каменный, двор, конюшни заборчатые, поварня. Ворота большие покрыты тесом. Скотный двор, а на дворе изба Дворникова». Некоторые боярские вотчины были тогда на особом положении. В Музее Александровской Слободы имеется копия с грамоты Ивана III детям боярина Гринко, в которой князь запрещает своим чиновникам собирать подати и судить население этой боярской вотчины. Такие права предоставлялись самим боярам. Несмотря на это, родовитое боярство не умело да и не могло хозяйничать в своих вотчинах, потому что служба обязывала их жить все время или при царе, или там, где он укажет; поэтому боярские вотчины в XVI в. были в полном упадке. Несколько лучше обстояло дело в монастырских вотчинах. Духовные помещики пользовались той же привилегией самим судить свое население и собирать с него подати в свою пользу. Князья и бояре из-за благочестия роздали добрую половину земли и селений нынешнего Александров
ского уезда разным монастырям, Одной Сергиевой лавре принадлежало здесь свыше 50 селений, между прочим, половина Филипповской волости, называющаяся и поныне Троищи- ной. Кроме того, здесь были владения и других, дальних монастырей. Так село Чернецкое и деревня Кандалиха принадлежали Переяславскому Горицкому монастырю; село Зиновьево Андреевской волости—Симонову монастырю (в Москве); село Лаврово (теперь Переяславского уезда)—новому Иерусалиму. Сверх того, до XVII в. здесь было 12 своих монастырей, из которых в Смутное время исчезло 8 (Успенский б с. Крутце у Алексанрова, Борисоглебский в селе Волохове, Покровский у. села Снятинова и др.); два монастыря ликвидировались позднее (Благовещенский в Киржаче— в XVIII в. и Семеновский у деревни Хохряковки - Александр, в.—тогда же), и вновь образовались в средине XVII в.—Александровский Успенский и Лукианова пустынь. Большинство этих монастырей издавна имели здесь свои вотчины, и иногда довольно значительные. Так Благовещенскому монастырю принадлежали Жолдыбино, Кипрево, Савино, Ефремово (Кирж. волости) и др. В 1530 году князь Василий Ш запретил своим людям и людям бояр- ским, митрополичьим и вольным охотиться и рубить лес в вотчинах монастырях. Появление монастыря по соседству заставляло крестьян задуматься о грозящих им с его стороны экономических стеснениям и о возможности быть подаренными «на темьян да ладан и на вино церковное» и даже толкало их на борьбу с монахами. Так в XIV веке крестьяне девевни Юрцево попытались изгнать из своих пределов основателя Махрищского монастыря (Карабановской волости) монаха Стефана, а позже, в XVII в., крестьяне деревни Николаевки пытались сделать тоже самое с монахом Лукианом. Монастырские вотчины большею частью были разбросаны по разным местам, в зависимости от разных случаев дарения, и по своему составу были довольно пестры (и крупные, и мелкие, и части сел, и пустые земли). Кроме дарений, монастыри не редко покупали земли или принимали их в заклад под ссуду денег. Так Сергиева Лавра купила в 1550 г. у вотчинников братьев Чуйковых ряд сел за 1500 р. (село Бакино, дер. Дудкино, Бунь- ково и др.). Монастыри до XVI века, пока вотчин у них было еще не так много, недурно вели хозяйство, а впоследствии, когда земель у них накопилось очень много, они старались управлять ими упрощенным способом, преследуя спекулятивные цели, отчего многие их вотчины стали приходить в запустение
— и — К XVI веку в Московском государстве складывается новая- социальная группа—класс служилых людей, набранных в разное время и из разных национальностей для несения военной и приказной, т. е. канцелярской, службы. Прежнее родовитое боярство относилось к этому классу, как высший командный состав к рядовым служащим. Государство оплачивало службу этих людей землями, размер которых соответствовал значению занимаемой должности. Служилый человек пользовался данной ему землей временно, пока служит. Если же он кончил служить—земля (поместье) передавалась его заместителю по должности. Тогда на учет брали каждый участок свободной земли, годный для земледелия, и отдавали кому-либо в обеспечение службы. Только благодаря случайным обстоятельствам некоторые земли временно оставались без хозяев. Так в в XVII в. некий дворянин (служилый человек), по фамилии Медринский, пишет заявление, что пустошь Круглышево (теперь Успенское-Муханово Тирибровской волости) свободна: «никто ей не владеет, а лежит порожней и поросла большим лесом от мору исстари». Так появилась и в нашем уезде масса мелких помещи- ков-служилых людей (дворян). Правительство предоставляло им самим организовать хозяйство в их поместьях, как они хотят, что было не легко тогда. Помещики привлекали на свои земли крестьян и обрабатывали землю их руками. Занятые службой весь сельскохозяйственный сезон, помещики не могли сами наблюдать за хозяйством и принуждены были поручать это своим слугам. Кроме того, зная, что поместья у них временные, некоторые дворяне вели хищническое хозяйство, стараясь поскорее урвать значительные барыши, не заботясь о вредных последствиях в дальнейшем. Дворянство, как класс средних и мелких помещиков, сложился к XVI веку, и в дальнейшем уже домогается участия в законодательстве и управлении страной, наследственности поместий и прикрепления крестьян к земле. Начинается борьба с родовитым боярством, которое до этого времени было у власти. Эта борьба известна под названием дворянской революции. Царь, учтя, что родовитое боярство уже разлагается, всецело поддерживал в этой борьбе притязания нового класса, так как он надеялся с его помощью сделаться самодержавным. Наиболее острые моменты этой борьбы приходятся на царствование Грозного и так называемое Смутное время. Кровавые расправы Грозного со старым боярством общеизвестны. Новая Александрова слобода сделалась главным
12 опорным пунктом в его борьбе с ними, которую он повел при помощи своих новых слуг—опричников, набранных из дворян, и была прозвана современниками «кровопийственным градом». Сохранившиеся здесь остатки крепостных сооружений (например, земляной вал), подвалы, бывшие, по преданию, тюрьмами Грозного, а равно и его трофеи (Новгородские и Тверские двери) наряду с пышными храмами и замечательной звонницей—ярко иллюстрируют это жуткое время. Многие грозновские сооружения исчезли здесь в Смутное время, так как на ряду с другими местностями и район Александровской слободы был разорен польскими и русскими повстанческими отрядами. В 1610 году боролся с ними под слободой московский воевода Скопин-Шуйский. По преданию, особо жаркая битва происходила у села Каринского. Постепенное закрепощение крестьян в пользу помещиков было основной причиной и стихийного крестьянского движениа в Смутное время. Пока крестьяне до XV в. несли героический труд по созданию полей в лесных дебрях, князь и помещик не имели возможности связывать их черезмер- ными повинностями в свою пользу. В дальнейшем уже не было особой нужды выкорчевывать новые участки:оставленные из-за истощения почвы прежние участки (перелоги) успевали отдохнуть и вновь запастись плодородием, и крестьяне могли их снова обрабатывать. Казалось бы, что земельный кризис изжит. Однако теперь спрос на землю увеличивается еще более всвязи с необходимостью обеспечения ею службы дворян. Это и было одной из причин перехода в земледелии на трехполье (с XVI в.), при котором на каждое хозяйство требовалось земли гораздо меньше, чем при прежних способах обработки (подсечной и переложной системах); да и жилище крестьянина уже прикрепляется к одному месту. Выражение в описи село Мячкова (Андр. волости) 1593 г., что там было «пашни монастырской 30 четей в поле, а в двух потомуж», это выражение—«а в двух по пот муж» встречается постоянно и в других документах и означает, что третье поле не засеяно, отдыхает; а чтобы знать, сколько же было всей земли в усадьбе, указанную цыфру надо множить на 3. Вместе с землей помещику понадобились крестьянские руки для обработки его полей. Помещик договаривался с крестьянами, жившими на его земле о работе, которую они должны были проделать за то, что пользовались его землей: вспахать, засеять и собрать урожай, сложить его в помещичьи житницы. Часто случалось, что крестьяне уходили от помещика, оставив урожай не убранным. Это было
— 13 убыточно для помещиков, и последние стали требовать от крестьян, чтобы они уходили не раньше осеннего Юрьева дня,т. е. после окончания всех сельскохозяйственных работ. К концу XVI века крестьянам вовсе запретили переходить от одного помещика к другому, и они тогда при встречах говорили друг другу: «Вот тебе, бабушка,и Юрьев день». Вместе с этим запрещением помещики усилили экспло- атацию крестьян, что вызвало крестьянские побеги. Крестьяне скрывались в лесах, соединяясь в разбойничьи шайки, или бежали на свободную тогда Украину и становились вольными казаками. В Филипповской волости до сих пор живо предание о разбойниках, скрывавшихся в лесах у деревни Бу- сяны, само название которой тоже достаточно характерно. Грамоты XVI в. не редко отмечают во многих селениях нашего края «пустые дворы» и говорят о беглых крестьянах (в селах Годунове, Мячкове и др.). В XVI в. и позже у пас свирепствовала эпидемия (мор- морова язва), которая опустошала целые селения. Выше приводилось заявление помещика Медринского о Круглышеве, запустевшем «от мору исстари». Не мало терпели крестьяне и от произвола служилых людей. В 1608 году царю Лжедмитрию (самозванцу) была подана такая жалоба: «приезжают, государь, к нам в Ирково (Андр. волости) многие твои ратные и загонные люди,,и твое царское богомолье—церковь разорили, и нас, сирот твоих, бьют и пытают разными пытками из денег, и животики наши и платье поймали и женишек наших и дочеришек емлют и сильно позорят, а девки и женки со страсти по лесам в нынешнюю зимнюю пору от стужи померли. Да на нас, сирот твоих, правят на себя великих кормов яловицы, овец, а нам взяти негде. Стали мы босы и голодны и головы преклонить негде». Все это, вместе взятое, и было причиной крестьянского движения в Смутное время, когда были здесь разорены или покинуты крестьянами многие селения в разных концах уезда: в Карабановской волости деревня Дуньково, сельцо Лычево; в Андреевской село Высокое, деревни Раева, Тетерева—Тепелева тож, Вондохово обратились в Павловские пустоша. Пострадала сильно и новая Александрова слобода. Результаты дворянской революции были таковы: старое родовитое боярство в большинстве своем перебито или разорено; дворянство получило большее значение в управлении
14 государством, и в первую половину XVII в. через своих представителей (земские соборы) участвовало в законодательстве. В связи с этим оно добилось окончательного прикрепления крестьян к своим поместьям, получило право искать беглых крестьян, сначала только в продолжение известных лет, а потом и бессрочно. Истощенная государственная казна требовала тогда аккуратных платежей подати. В борьбе с уклоняющимися от этих платежей правительство тщательно описало все земли, и что на них есть, в особых «писцовых книгах», которые и служат одним из источников познания прошлого нашего края. Соответственно размеру учтенных земель регулированы и служебные обязанности помещиков, и не раз менялась система податного обложения. Сначала брали подати с количества распаханной земли. Когда же заметили, что крестьяне, чтобы меньше платить, начинают сокращать запашку, стали брать, почем с дыму (с избы). Это повело к скученности населения в избах. Тогда, уже при Петре I, правительство остановилось на подушной системе (по количеству мужского населения). К концу XVII и в XVIII веке в связи с минованием бурных политических потрясений, вызванных сменой господствующего класса, наблюдается рост населения страны в частности в нашем уезде. Так в XVI в. (1593 г.) в селе Мяч- кове было всего 13 крестьянских дворов «и людей в них 14 человек, да два двора пустых». В 1678 г. здесь уже числится 37 дворов; поблизости возрождается ранее запустевший поселок Бунково (9 дворов) и появляется новый починок Башкин. Вместе с тем осложняются повинности крестьян по отношению к помещикам. В районе села Семеновского-Шуй- ского, в вотчине Сергиевой лавры, по деревням числилось в 1771 г. 446 душ крестьян. Они обязаны были пахать на монастырь 66 десятин, косить 80 копен сена, посылать в Лавру работников—конных 2, пеших 1, косцов 2, на сноповую и сенную возку 10 подвод; к молотьбе хлеба—конных рабочих 2, пеших 2. Кроме того, оброку за разные звания 128 р. 68 коп.; на покупку монашествующим на свиты холста 11 р. 12 к.; оброчного хлеба—ржи 26 четвертей, ярицы 7 ч. и т. д. Кроме того, они должны были содержать приказчика и платить неокладные сборы. Здесь мы видим оброк и барщину. В других случаях, особенно в XIX в., в большинстве случаев крестьяне обязывались или оброком, или барщиной.
15 — Размер барщины зависел в общем от произвола, помещика; тем не менее по местамон нормировался обычаем.«Обыковен- но, барщину отправляли с венца «брат на брата, баба на бабу», т. е, из двух работников один находился постоянно дома, а другой каждый день на барщине. Кроме того, крестьяне облагались по барану с венца, по курице и по несколько яиц. Бабы должны были доставлять 25 аршин холста. Вдовы и девушки-вековушки (незамужние) облагались по 10 талек льняной пряжи. В сенокос один день работали все мужики, а на следующий день все женщины; а в жнитво и мужики и бабы поголовно вместе». (Пруговин «Промыслы Владимирской губ.» вып. II стр. 336-7). Так было в селе Рюминском, принадлежавшем в XVIII в. петровскому вельможе князю— кесарю Ромадановскому. В государевых селах с населения собирались через приказчиков различные доходы. Так царевна Елизавета (впоследствии империатрица) собирала у нас пошлины с рыбных лозель, с мельниц, табаку, карт, кож. с пивной продажи, с кружечного двора, с продажи вина по кабакам, которые отдавались на откуп, большею частью, слободским посадским людям, и вместе с тем имела здесь свою «десятинную пашню», обрабатываемую руками крестьян. В ее хозяйственных книгах 1741 г. значится в приходе 2 р. 25 коп. за отпуск «в замужество Александровой слободы крестьянской девки». Из указанных выше повинностей крестьян XVIII в. выявляются признаки значительного к этому времени развития денежного хозяйства. Еще раньше помещики уже не могли обходиться только тем, что сделают на них крестьяне; приходилось кое-что и покупать. Они получали изредка деньги ввиде награды за свою службу от царей. Кроме того, излишки продуктов своего хозяйства они начинали продавать. Возможность взимания денежных оброков показывает, что и у крестьян уже водились деньги, тоже как результат продажи на местных базарах продуктов их хозяйства, только едвали излишних. В описи 1670 г. читаем про Александрову слободу, что в ней «на посаде, на торговой площади ряд, а з нем 75 лавок до 3 шалашей, 4 полка, да прилавок, два места лавочных, а за них оброку и позамочного 17 р. 13 алтын; с пустых лавочных мест, да промеж лавок и против лавок с площади, где’ приезжие люди становятся с рыбою и солью, на земском старосте, на всех посадских людях оброку 16 алтын 4 деньги. На площади харчевня, 17 амбаров, да 2 солодовни,
16 — да под горою у реки серой 22 кузницы» (Стромилов. «Успенский монастырь в XVII в.» стр. 44). Здесь на лицо признаки довольно бойкого торгового поселения с постоянной лавочной торговлей, базаром и кустарями. 22 кузницы обслуживали существовавшие здесь царские конюшни, в которых тогда числилось до 400 лошадей, а, с другой стороны, и проезжих по большим дорогам из Москвы в Переяслявль и Юрьев. Такая же торговая слободка, только меньшего размера, была около Благовещенского монастыря на реке Киржаче (теперь город Киржач), питавшаяся от торгового движения по дороге из Москвы во Владимир, которая называлась Стромынкой. Здесь уже издавна были значительные ярмарки. Вторая половина XVIII века (царствование Екатерины II) принесло части крестьян нашего края некоторое облегчение от помещичьего гнета: Екатерина решилась отобрать у монастырей их крестьян и земли и передать то и другое в ведение особого правительственного учреждения — Коллегии экономии, почему эти крестьяне и стали называться экономическими. Прежние монастырские дворяне (приказчики) были перечислены на государственную службу и большею частью оставлены на местах в качестве чиновников по уп- правлению. Экономические крестьяне освободились от повинностей по отношению к монастырям, как к помещикам, и были обязаны платить подати только в государственную казну. Прежняя независимость монастырских вотчин начала ограничиваться еще в XVII в Уже тогда население их стало подсудно переяславскому воеводе и платило подати в казну. Петр I создал для управления монастырскими землями особый приказ (канцелярию), а потом передал это дело синоду. За то крестьяне других помещиков во время царствования той же Екатерины II были доведены до полного порабощения. Посаженная на престол дворянами, она заботилась только о них. Во второй половине XVIII в. в соседнем с нами Дмитровском уезде числилось до 300 человек помещиков при 44000 крестьян. В той же пропорции, вероятно, находились помещики и крестьяне и нашего края. В это время в среду помещиков стали проникать люди из других сословий, выбивавшиеся путем личной выслуги, так как по закону Петра I дворянское звание вместе с его правами получали люди, дослужившиеся до известного чина на военной или гражданской службе, Новые дворяне спешили воспользоваться свои-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4