ской волости, Дуденево, Татариново, Толмачево, Тургенево, Ратьково, Банево—Тирибровской волости; Бакшеево Александровской в., луг Орда под селом Старая слобода и др. По местному преданию, у Александрова в бугре за Коровьей улицей зарыты какие-то татарские клады. В XIV в. переяславские земли громил со своими войсками знаменитый литовский князь Кейстут, которою привел сюда тверской князь, чтобы насолить Москве. В XV веке татарская орда разложилась, а, с другой стороны, Москва об‘единила под своей властью большинство удельных княжеств, и с этого времени Переяславское княжество становится * уездом Московского государства и уже управляется его наместниками, а земли нашего уезда стали его волостями. Такова была политическая обстановка, при которой первоначально складывался хозяйственный быт и завязывались социальные взаимоотношения до XVI в. Однако не она, а особенности здешней природы определили, как и чем должно жить население. Это был край непроходимых лесов и топких болот, крупных и мелких речек, текущих в разные стороны. Сообщение было возможно только по рекам, почему все древнейшие поселения и основывались на их берегах. Всякого зверя и дичи было сколько угодно. По свидетельству иностранцев, приезжавших в Москву в XVI в., из дупел старых деревьев мед тек ручьями В лесных реках в изобилии водились бобры. Только хлеба добыть трудно. Переселенцам с черноземного юга приходилось сжигать лес, выкорчевывать пни и распахивать эти погорелые места, удобренные золой. Отсюда произошли названия наших селений: Покров-Пенье— Овчининской волости и Пеньево-деревня Александровской волости. Когда после нескольких посевов на одном месте, почва истощалась, сжигали новые участки леса и делали на них то же самое. Переходя на новые поля, отнятые у леса, крестьяне не редко принуждены были переносить поближе к ним и свои жилища. *). Поселки большею частью были мелки. Торговли почти не было. Каждая семья изготовляла на‘ себя все необходимое. Даже большинство горожан жило тогда земледелием. Нужно сказать, что среди ученых, занимавшихся изучением природы, так называемой, «Опольщины» (безлесная черноземно-суглинистая область старой Владимирской губернии, в состав которой входят смежные между собою части Александровского, Переславского, Юрьевского, Суздальского и Владимирского уездов), существует довольно сильное течение, по которому «Опольщина» никогда не была покрыта лесом, а в доисторические времена представляла из себя степь или полустепь. Если это научное течение верно, то нужно предполагать, что первоначальное освоение для сельского хозяйства восточной части Александровского уезда, начиная, примерно, от г. Александрова, шло не в направлении борьбы наших предков с лесной растительностью, а в уничтожении для посевов травянистых растительных сообществ.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4