ПЕРЕВОД В ЕКАТЕРИНБУРГ Утром 25 апреля, на третий день после своего прибытия, Яковлев вызвал полковника Кобылинского и уведомил его, что он уполномочен ЦИК’ом забрать из Тобольска всю Царскую Семью. В ответ на вопрос Кобылинского относительно того, что он собирается делать с Наследником, который болен и потому не может ехать, Яковлев сказал, что уже обсудил этот вопрос, обменявшись телеграммами непосредственно с Центральным Исполнительным Комитетом, и ему приказали брать одного Государя. Между прочим, он действительно сказал «Государя», а не «бывшего царя». В тот же день после обеда Яковлев посетил самого Государя. Чрезвычайный комиссар был исключительно вежлив, но дал понять, что желает говорить с Его Величеством наедине. Императрица решительно отказалась их покинуть: «В чём дело? Почему я не могу остаться?» Яковлев не стал настаивать, но говорил только Государю, когда объявил о том, что имеет строгие указания забрать Государя из Тобольска. Принимая во внимание тот факт, что Цесаревич болен, Государю придётся ехать одному. «Я не поеду и всё тут!» - резко сказал Государь. «Пожалуйста, не занимайте такую позицию, - настаивал Яковлев твёрдо, но тактично. - Я должен выполнить этот приказ. Если Вы откажетесь добровольно, я вынужден буду прибегнуть к силе или отказаться от своей миссии. В последнем случае моё место может быть занято менее деликатным человеком. Вам не следует бояться за Вашу безопасность. Я отвечаю головой за Вашу жизнь. Если Вы не хотите ехать один, Вы можете взять с собой кого пожелаете - это Ваше дело. Но мы должны выехать завтра в четыре часа утра». Яковлев поклонился Государю, поклонился Императрице и вышел. Его Величество вызвал полковника Кобылинского и подробно расспросил его о поведении Яковлева после появления того в 84
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4