ценность, но это произвело желаемый эффект. Популярность ему в Специальном Отряде была обеспечена и, если кто-либо был настолько недальновиден, что колебался относительно будущего, то 150 вооруженных человек были ещё одним веским аргументом, который следовало принимать во внимание. Получив, таким образом, заверения доброй воли охранников, на следующий день - 24 апреля - Яковлев созвал другое заседание и приказал Заславскому присутствовать на нём. Дегтярев на этом заседании произнес длинную речь, в которой обвинил Заславского в предумышленном поощрении панических настроений, высмеял распространяемые им слухи относительно заговоров и тайных подкопов, намекнул на истинные мотивы его подрывной деятельности, и в конце припугнул применением вооруженной силы, находящейся в его распоряжении, слегка завуалировав угрозу изгнания. Яковлев полностью поддержал Дегтярева. Заславский попытался энергично защищаться, но его освистали, он вынужден был покинуть собрание. Авторитет Яковлева, как Чрезвычайного Комиссара нового правительства, подкрепленный его финансовыми обещаниями, и «вдохновенная» вспышка резких острот Дегтярева совершенно потрясли солдат охраны. В тот же самый день обнаружилось, что Яковлев давно и близко знал Павла Хохрякова, нового председателя тобольского советского исполкома. Их намерения прояснялись. Омские власти в сотрудничестве с представителем Центрального правительства - Яковлевым - сражались с екатеринбургскими людьми из Уральского Областного Совета за влияние в Тобольске и, следовательно, за власть над узниками. Единственным неясным пунктом оставалась истинная цель миссии Яковлева. Но и эта тайна скоро была раскрыта. 83
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4