«Е.С. - мой последний друг...» - писал Государь. Позже следователь Соколов передал старшему офицеру нашего полка за рубежом официальный документ, реабилитирующий полковника Е.С.Кобылин-ского ото всех клеветнических нападок на него со стороны людей, предпочитающих критику действиям. Когда полковник Кобылинский был назначен командиром царскосельского гарнизона и комендантом Александровского дворца, он предложил мне должность своего адъютанта, хотя и знал о моих убеждениях и о том, что я уже был изгнан из своего полка «батальонным комитетом», выдавшем мне «патент на контрреволюционера» Эта «опасная» репутация не остановила полковника. Он лишь предупредил меня, что потребуется огромное самообладание, сдержанность и «дипломатическое приспособление к изменившейся обстановке». Разместились мы с полковником в левом крыле Екатерининского дворца в квартире, занимаемой раньше графом Граббе, начальником Личного Конвоя ЕИВ. Командование Царскосельским гарнизоном полк. Кобылинский принял несколькими неделями раньше, чем был назначен комендантом Александровского дворца. Е.С.Кобылинский рассказывал мне о своём первом посещении Императрицы. Ген. Корнилов вместе с полковником прибыл к Александре Фёдоровне, чтобы сообщить ей об аресте и представить нового начальника гарнизона. Императрица приняла их стоя. Генерал представил Кобылинского, но Александра Фёдоровна продолжала хранить ледяное молчание и не подала ему руки. Корнилов покраснел и довольно резко попросил полковника выйти. Когда через полчаса Кобылинский был вызван снова, он увидел Александру Фёдоровну и Корнилова, сидящих рядом у маленького столика. Её Величество плакала, у Корнилова в глазах тоже стояли слезы. При прощании Царица протянула генералу обе руки. Приказав затем собраться свите, ген. Корнилов объявил, что Императрица арестована, что желающие разделить её судьбу вынуждены будут принять тот же статус; те же, кто желает поки65
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4