глаз. Продолжалось оно минут десять, и комендант вернулся в вестибюль. Увидав нашу группу офицеров, полковник подошёл к нам. Видно было, что он очень взволнован. Прерывающимся голосом он сказал нам: «Берегите это священное гнездо. Особенно орлёнка», - сделав общий поклон, полковник Болдескул покинул Дворец. Мы в недоумении стояли, пораженные словами революционного коменданта. Этот тяжелый день никак не мог кончиться. Поздно вечером генерал Гротен собрал в дежурной комнате всех офицеров Сводного полка и Конвоя. Генерал объявил нам, что положение создалось чрезвычайно серьезное и опасное. «Его Величество находится во Пскове, от Него сведений никаких нет, и время Его возвращения неизвестно. Вся столица и окрестности признали власть комитета Государственной Думы, где, по-видимому, формируется новое правительство. Местная власть под давлением из столицы каждый момент может заставить нас покинуть Дворец. Этого допустить мы не можем. Мы должны здесь оставаться пока не получим приказа Его Величества или власти, Им поставленной. Нельзя допустить появления толпы у Дворца и возможности насилия. Нас слишком мало, чтобы защищать Дворец, и надо принять другие меры, чтобы этого не случилось». Одной из этих мер генерал считал, что необходимо послать одного офицера и одного солдата от Сводного полка и Конвоя в Государственную Думу, чтобы заявить военному Коменданту Петрограда, полковнику Энгельгардту, поставленному на эту должность Комитетом Думы, о нашем нейтралитете, что значит, что с нашей стороны никаких выступлений против новой власти не будет, но и местные власти должны гарантировать безопасность Дворца. Генерал предложил нам посоветоваться и выбрать этих офицеров, а те сами возьмут солдат из своей роты и сотни. Первый раз, мы, офицеры, попали в такое положение. Мы были научены и привыкли исполнять приказания, но совещаться, то есть дать совет генералу, как поступить, было для нас ново. По431
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4