Я извинился, сказав, что не знаю ещё всех здешних обычаев, и, конечно не хотел его обидеть. Старик успокоился. Он в свою очередь не раз требовал от меня безвозмездных услуг, например, прислал мне для починки свои громадные серебряные часы какой- то необычной древней формы. Его слуга, подавая мне часы, заявил: - Мой господин прислал. Вы посылаете гонца в Аддис-Абебу. Надо починить! - конечно, денег за починку он не вернул. Однажды, приехав ко мне обедать, Азанч вынул из кармана шнур: - Вот! - Что такое? —удивился я. - Размер моей головы. Пошлите в «ференч-агер», в Европу, чтобы парик мне сделали, а то лысею. Только, чтобы волосы были светлые. Старик был трогателен. Я выписал ему из Марселя парик кудрявого блондина, и наша дружба укрепилась. Так вот, я поехал к Азанчу за советом, как быть с канальей Уобото. Азанч внимательно выслушал: - Я знаю его, он - вор, но только тронуть его сейчас нельзя. Помните, что он будет всячески стараться, чтобы вы его ударили - тогда вы уедете. Будьте спокойны, как камень. Советуйтесь со мной обо всём и один ни на что не решайтесь. - Я вам - отец. И не бойтесь - я всегда слежу за вами. Начались мелкие, но постоянные попытки Уобото спровоцировать меня на ссору. Один такой случай расскажу. Его клеврет - молодой хулиган Вольде-Мариам ночью ломился зачем-то в мою людскую. Я не спал. Услышав шум в дверях людской, я открыл дверь в черную ночь и щелкнул затвором винтовки. Всё стихло. Утром при рабах Уобото со своей обычной медвяной улыбкой сказал мне: - Ночью Вольде-Мариам скандалил в вашей людской. Хотите - я его арестую? Я ответил: - Во-первых, вы никого арестовывать здесь не можете, потому что «шум» (начальник) здесь - я и только я, а, во-вторых, я не знаю, о чём вы говорите, я сплю крепко, потому что у меня совесть спокойна, и ничего не слышу. Если вы что-нибудь знаете, скажите... Присутствующие расхохотались, так как все отлично понимали, кем был послан Вольде-Мариам и почему Уобото знает о его поведении сегодняшней ночью, а он прикусил язык. Азанч был в восторге. Уобото, видя что его политика не удаётся, стал действовать энергично. Вольде-Мариам и ещё четыре оплаченных Уобото раба устроили нечто вроде бунта: они напились для храбрости и стали кричать у меня во дворе, требуя выдачи им арестованной мною трубы. Для устрошения моих слуг, они явились с мотыгами. Собралась толпа рабов. Уобото стоял в стороне, ожидая результатов своего замысла. Я был предупреждён рабами и слуга383
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4