ми, и вышел к толпе, положив в карман револьвер. Мои слуги окружили меня. Откуда-то взялись семьдесят солдат Азача с саблями. После уже я узнал, что несколько человек их всё время незримо присутствовало около моего дома. Я остановил их, и один вошёл в толпу. Пьяный Вольде- Мариам с папироской в зубах нагло усмехался, глядя на меня и говорил что-то, видимо, недопустимое. Надо было действовать решительно. Я сказал ему: - Брось папиросу, обезьяна, - и стеком выбил её у него изо рта. Вольде-Мариам замахнулся на меня мотыгой. Толпа ахнула, мои слуги и солдаты Азача бросились ко мне, но я опередил их. Ударом под подбородок свалил негодяя без чувств на землю. Я велел его привести в чувство и потом заковать в цепи. Толпа разошлась. Моя борьба с Уобото кончилась тем, что я спровоцировал его на поступок, погубивший его планы на плантации. Этим я очень горжусь, так как перехитрить абиссинца трудно. Я с вечера сказал при рабочих, что утром посылаю гонца в АддисАбебу, правильно рассчитав, что Уобото будет об этом извещён в ближайшие десять минут. Утром я, действительно, послал раба в город к моему приятелю штабс-капитану Вельяшеву. В письме к нему я говорил, что хочу сделать пробу бдительности Уобото, так как уверен, что он это письмо перехватит. К письму я приложил абиссинский перевод его. Через несколько часов после первого, в Аддис-Абебу ушёл второй гонец другой дорогой - преданный мне мой личный слуга. Он отнёс другое письмо Вельяшеву для передачи французскому посланнику, где я описываю историю первого письма, а также обстановку на плантации, не позволяющую мне работать. К этому письму я приложил бумагу губернатора Азача Матофари, протежирующему ему всесильному военному министру (теперь умершему) Авто Гергису, второму правителю страны в отсутствие регента, бывшему не в очень хороших отношениях со своим соправителем - дядей Уобото. В этой бумаге Азач официально сообщал ему о проделках Уобото и удостоверял факт утайки последним жалования рабов. Мой план оказался верным: Уобото действительно перехватил моего первого гонца. Воображаю его лицо, когда он познакомился с содержанием моего письма! Второй гонец дошёл благополучно. Результаты его появления в АддисАбебе были эффектны: французский посланник в Аддис-Абебе именем Франции потребовал у абиссинского правительства принятия мер к ограждению меня и моей работы, угрожая в противном случае обратиться непосредственно к императрице Заудиту. Военный министр фитауари Авто Гер- гис предъявил своему соправителю бумагу Азача и тот должен был отдать приказ об аресте своего неудачливого племянника. Исполнение приказа было возложено на моего друга Азача, но, конечно, Уобото был предупре384
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4