Парфёнов заскреб в затылке. - Да говори всю правду. Я был на мельнице вчера днём, а нынче ночью под окнами в лодке сидел и всё слышал... - Тэк-с... - протянул купчина, - значит, податься некуда? - Некуда, Федор Парфёныч, некуда. Выкладывай всё. Да смотри - без утайки, а то осрамлю... - В вашей я власти, Иван Петрович... Покройте, Христа ради. - Ладно, покрою... С чего это ты? - Скука одолела, Иван Петрович! Вдовый я. Всё лабаз да лавка, лавка да лабаз... Житья нету. Хочется кровь пополировать. - Ну, а с кем это ты там полируешься? Кто бабьё-то? - Да уж кто, как не Александра Саввишна. Приворожила она меня... - Экономка?.. Да побойся ты Бога, Парфёнов! Что ты в ней нашёл? Ни кожи, ни рожи, худа, как щепка. - Оно точно: Александра Саввишна худенькие, зато очень щепетильные... - Ну, так женись на ней, а привидение изображать брось. Ведь Игнатьевна помереть могла с перепугу, и быть бы бычку на веревочке... Я бы и следствие вёл и дознался бы, как и теперь. - Это что и говоритъ. Глаз у вас острый - даром что один... - Так решено? Убери сор с мельницы и больше туда ни ногой. И своей Милитрисе скажи, чтобы ни-ни, а то и дальше доберусь... Да вот что: Игнатьевне чтобы было подношение - головки две рафинаду, чаю, ещё там чего-нибудь... И экономка пускай поднесёт - понял? - Понял, Иван Петрович, как не понять? Я и сам думал... Ну, а теперь на мировую мадерочки, а? Иван Петрович замолчал. - Это всё? - спросил я. - А тебе чего ещё надо? - Ну, а женились они? - Нет... Экономка, узнав от Парфёнова, что мне всё известно, неожиданно исчезла, и на её место прислали учёного хохла Прогара. Этот и объединился с Парфёновым. Но пьянствовали уже не на мельнице, а в усадьбе, в бане. Возвращаясь оттуда под утро, Парфёнов свалился с лодки в Клязьму и утонул. Я всё удивлялся, как раньше не случилось с ним этого - ведь и мельница на той стороне реки... Да, вот какие дела... А теперь - марш спать! Завтра до зари подниму. Иван Петрович скоро захрапел, а я ещё долго сидел на крыльце школы. Было тихо и тепло. С реки тянуло свежестью. Во дворе соседней избы фыркала лошадь и звучно жевали и глубоко вздыхали коровы. Над головой плыло звёздное небо Родины... Дире-Дауа, Абиссиния. 331
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4