* * * Вечерами я с трубкой сижу у ворот, Провожая вечернее время, Там, внизу, за плантацией буйно живёт Обезьянье шумливое племя. Но лишь кашлянет глухо в кустах Господин — Обезьяны спешат на вершины. В этот час Леопард лишь хозяин один Потемневшей туманной равнины. Нерешительно месяца серп золотит Струйки речки, — то вспыхнет, то тухнет, Лишь цесарка спросонья в траве заскрипит, Да гиена унылая ухнет. Далеко, далеко за пространством морей, Там, в начале пройденной дороги, Жизнь, чужая теперь, но когда-то я ей Отдал силы, любовь и тревоги... Разметалась, угрозу и страсти тая, Непонятная, злая Пустыня, И тоскует душа беспредельно моя С бездной звёздной сливая святыню. Абиссиния ж. «Рубеж» 1935 №12 Харбин * * * Прошли пылающие сроки, Умолкло эхо гневных бурь, И давней Родины лазурь, И всё, что с нею — так далёко... Но жизнь, ушедшая в Пустыню, Хранит тепло далёких дней... И я свои тревоги ныне Встречаю проще и ясней... 251
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4