* * * Ночь, Пустыня. Туманная светит луна, Скат горы от луны голубой. Догорают костры. Лагерь спит. Тишина. Лишь вдали чей-то жалобный вой. Край пустынный и дикий, звериный, ничей, Баобабов и колких мимоз, Раскалённого неба, холодных ночей, Затаённых, лукавых угроз. Край гиен. Как томительно слушать сквозь сон Их унылый и жалобный вой... Ощущения давних, дремучих времён, Колыхаясь, плывут надо мной... Вдруг, мгновенье, и грёзы метнулися прочь! Нарушая томление снов, Вновь вернул и луну, и палатку, и ночь Хриплый, властный, торжественный рёв. И забились мулы, задымились костры, Зашептали рабов голоса, — — Это вышел на склон освещённой горы Царь пустынь — рыжий лев-Амбасса! * * * За эвкалиптами желтеют облака. Луна глядит, как глаз больного зверя. И сердце мучает, касаяся слегка, Предчувствием потери... Ещё один ненужный день ушёл... Заплакала далёкая батана. Рука опять ласкает ствол Холодного Нагана... 252
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4