каноническая возможность избрать собственного Патриарха. Узнав об ответе Патриарха Константинопольского, царь Феодор Иоаннович созвал Собор и, обсудив с духовенством и боярами полученное известие, послал к Патриарху дьяка Андрея Яковлевича Щелкалова и его родного брата Василия. Им поручено было узнать, не согласится ли Патриарх Иеремия остаться в России и, заняв здесь первосвятительский престол, называться «Патриархом Вселенским и всея Руси». В сущности, речь шла о том, может ли будущий российский Патриарх носить титул Вселенского. В ответ на это Иеремия Второй, как повествует святитель Арсений, произнёс перед царскими послами целую речь, выдержанную в духе увещевания, с которым старший брат обращается к младшим. Он сказал, что смотрит на греческую церковь как на мать, пребывающую ныне в немощи и оскудении. И он не вправе оставить её без опеки. Ему, как старшему сыну, надлежит также наставлять младших братьев своих, которые пользовались некогда величайшими богатствами матери, а ныне почти покинули её и недостаточно помнят о том, что в своё время получили от неё всё. И сам он, Иеремия, скорее желает заботиться о матери, чем пользоваться благами, которые могут предоставить ему младшие братья. Так в иносказательной форме Иеремия Второй давал понять своим собеседникам, что намерен вернуться в Константинополь и что будущий российский Патриарх, «младший брат», не вправе усваивать себе старшинство. А после этого дал согласие поставить на Руси Патриарха. Тогда к Патриарху Иеремии посланы были Ростовский архиепископ Варлаам и Смоленский епископ Сильвестр, посовещавшись с которыми, он назначил день избрания и наречения Московского Патриарха, а также день самого поставления. Святитель Арсений с самого начала переговоров горячо поддерживал идею установления патриаршества в России. 23 января 1589 года он вместе с другими архиереями участвовал в избрании Патриарха Московского и всея Руси, которое проходило в Большом Успенском соборе Кремля, и доставил во дворец к царю акт избрания. Через три дня Патриарх Иеремия в сослужении митрополита Монемвасийского Иерофея, архиепископа Эласонского Арсения и русских иерархов рукоположил митрополита Московского Иова в Патриарха. Перед отъездом Патриарха Иеремии в Константинополь царь Феодор Иоаннович дал ему и сопровождавшим его греческим иерархам прощальную аудиенцию. Во время неё святитель Арсений обратился к государю с такой речью: «Феодор, прехрабрый и благочестивый царь Востока и Запада, Владимирский, Московский и всея Руси, Северных земель и великой Сибири, прославленный милостью Божией и святостью, украшение праведных! Я, Арсений, самый ничтожный и смиренный из всех епископов, самый малый среди других, охвачен изумлением пред человеколюбием, снисходительностью и милосердием, с которыми 11
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4