62 Е.Н. Агафонов телеграмм, радиограмм или телефонных звонков. В данном случае, решающую роль в оценке боевой работы авиации носили не понесённые противником потери, а тактические успехи наземных войск. Как пример, можно привести боевой вылет 8 декабря 1942 года уроженца города Владимира, сержанта 800-го штурмового авиационного полка Гусева Юрия Ивановича в составе четвёрки штурмовиков Ил‑2 на поддержку войск 41-й Армии Калининского фронта. Всего четыре самолёта в сложных метеоусловиях смогли удачно ударить по танковой части в деревне Шипарёво, взорвать несколько топливных заправщиков, в результате чего танки противника оказались без горючего и наши наземные войска освободили несколько населённых пунктов. Помимо сержанта Гусева в вылете участвовали сержанты Алексеенко Иван Калинович, Борзилов Василий Иванович и лейтенант Шубин Борис Фёдорович. Всей четвёрке была объявлена благодарность уроженцем владимирской земли, командиром 292-й штурмовой авиадивизии полковником Каманиным, а все пилоты награждены за этот вылет орденами Отечественной войны 2-й степени. В тылу немецких войск к подтверждению эффективности работы бомбардировочной авиации, при возможности, привлекали партизанские отряды и агентуру разведки. С 1942 года в боевую работу бомбардировщиков и штурмовиков начинают подтверждать контролирующие экипажи, которые либо должны были прилетать в район удара сразу после его нанесения, либо держался рядом с целью в момент нанесения удара по ней. Второй вариант чаще всего применялся в дальней авиации, которая работала по ночам, и контролирующий экипаж мог в относительной безопасности находиться в районе цели. Кроме того, стали всё чаще применяться фотоснимки цели, причём с появлением фотоосветиВыдержка из журнала боевых действий 241-й бомбардировочной авиационной дивизии (ЦА МО РФ, ф. 20222, оп. 1, д. 34, л. 2 об.)
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4