82 83 Суворовский музейный сборник История церкви Василия Великого в Кистыше семье с братьей, в‑третьих — «дети» такого‑то. <…> Сельцом называется крестьянское селение без церкви, особенно такое, при котором имеется барская усадьба»3. Другое определение сельца дает российский-советский историк Юрий Готье, указывая, что сельцо — это «двор помещика или вотчинника, расположенный отдельно от тянувшей к нему деревни»4. Это разные определения, но в интересующем нас аспекте они говорят об одном и том же: сельцо — поселение без церкви. В документах середины XVIII века Кистыш фигурирует уже как село; к 1760‑м годам церковь называется «обветшавшей», а в 1683 году тип поселения еще уверенно называется сельцом. Зная эти факты, логично предположить, что строительство первого деревянного храма в Кистыше, а вместе с этим строительством и переход статуса поселения из сельца в село состоялся не ранее последнего десятилетия XVII века и не позже первого десятилетия XVIII. До этого времени церкви в Кистыше не было. Пока невозможно ответить на вопрос, имел ли ранний Кистыш часовню. Но можно предположить, что скорее все же и часовня до конца XVII столетия здесь отсутствовала. Предположение о том, что первая деревянная церковь была построена в Кистыше, скорее всего, между 1690 и 1710 годом, становится еще более логичным, если проанализировать исторические обстоятельства, связанные с этим населенным пунктом. Переход поселения от одного помещика к другому, а вместе с ним и рост населения Кистыша ускоряется как раз на рубеже веков. Строительство церкви естественно вписывается в процесс усиления значимости Кистыша как важной части вотчинной земли. Возникает справедливый вопрос, могла ли церковь за 70 лет так обветшать, что священники Кистыша один за другим стали в 1760–1770 годах ходатайствовать перед консисторией о необходимости ее срочной замены на каменную. Могла ли простоявшая 70 лет церковь, например, грозить обвалом? Представляется, ответ на такой вопрос будет корректным, только если правильно его интерпретировать, указав на слово «обветшала» как ключевое для понимания сути ситуации. Проблема заключалась не только и не столько в том, что старая церковь грозила обрушиться. Логично обратить внимание на то, что повсеместно в этот период в Суздальской земле строились каменные церкви. Их строительство финансировали где‑то сами приходы, а где‑то местные помещики и купцы. Не знать об этом при такой скученности населенных пунктов, которая хорошо заметна вокруг Кистыша, в селе не могли. Кистыш переходит из рук в руки. В село раз за разом приезжают помещики. Естественно предположить, что желание построить новую каменную церковь в Кистыше возникает как у общины, так и у ее пастыря. Вполне возможно, оно еще и активно стимулируется консисторией. В этом контексте жалобы на обветшание старой церкви, которая действительно состарилась, да вдобавок, надо полагать, стала тесновата для увеличившегося в Кистыше количества прихожан, — такие жалобы были самым естественным аргументом в пользу новой церкви. Возможность яснее понять, как могла выглядеть деревянная кистышская церковь и почему священники определяют ее как «ветхую», дает заметка И. Голышева, опубликованная во «Владимирских губернских ведомостях» за 1878 год5: «Многие из нас, — писал автор «Ведомостей», — помнят еще маленькие, темные деревенские храмы из кругляша чернолесья или дуба, с неотделанными, мрачными стенами и закоптелыми образами внутри, обшитые снаружи полусгнившим тесом, с крошечными, неправильно расположенными окнами, с покривившейся колокольней». Нет сомнения, что на фоне новых каменных храмов подобная церковь должна была выглядеть и обветшавшей, и устаревшей. Ответ на вопрос, сколько еще могла простоять старая церковь, тоже можно приблизительно дать. «Дерево — материал недолговечный, — пишут специалисты, — и не только из-за того, что оно легко горит. Жилые постройки стоят не дольше 100–120 лет, культовые, даже если у них вовремя перекрывают кровлю и заменяют сгнившие бревна– 300–350 лет. Дольше — крайне редко, да и то при условии, что сруб за это время будет перебран («роспятнан») полностью»6. В приведенном отрывке важны цифры, но несопоставимо важнее последняя деталь. Деревянное сооружение стояло долго только при одном условии: если сруб регулярно полностью перебирался, а крыша перекрывалась. Маловероятно, что эти манипуляции проделывались со старой Васильевской церковью. Вряд ли случайным является тот факт, что уже к концу XIX века не только в Суздальском районе, но и во всей Центральной России деревянных церквей ранней постройки (до середины XVIII века) почти не было. Деревянная церковь могла простоять в Кистыше 300 лет. Но это в теории. А на практике она должна была выглядеть тесной, ветхой, закопченной, темной и неудобной уже после 50 лет службы. Существует немало примеров, когда «ветхими» деревянные церкви становились и после 50‑ти, и даже после 40 лет службы. Например, в селе Груздево Вязниковского уезда Богородице-Рождественская церковь была построена в 1770‑х годах, а уже в 1810 году «уничтожена за ветхостью»7. Первая попытка построить каменный храм История возведения каменного храма в Кистыше восходит к 60‑м годам XVIII века. В 1768 году священником деревянной Васильевской церкви в селе Кистыш был Иван Никитин — Иоанн Никитович, как значится в материалах Суздальской консистории. Именно с него, с иерея Ивана Никитина, начинается зафиксированная документально история нового, каменного храма, полностью открыть который удалось в 1793 году и к возведению которого имеет непосредственное отношение Александр Васильевич Суворов. Необходимость замены старой деревянной церкви Василия Великого на каменную отчетливо сформировалась, видимо, уже к 1750‑м годам и с каждым следующим годом становилась все более острой. Старый храм ветшал буквально на глазах. Это, судя по всему, в полной мере понимали в руководстве епархией. А понимая, в апреле 1767 года назначили попа Ивана Никитина заказчиком нового церковного здания. Об этом пишет в «доношении», Деревянная церковь в Кистыше могла выглядеть примерно так же, как Ильинская церковь в Белозерске, построенная в 1690 году
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4