186 187 Суворовский музейный сборник годовщину со дня рождения полководца. Основу музея составили три больших собрания. Первое, дар праправнука генералиссимуса В. В. Молоствова 1900 г., — Кончанский храм вместе со всем церковным убранством и ряд личных вещей полководца — его столовые приборы, солонка, плюмаж. Второе собрание — высочайшие дары: документы, картины и реликвии, подаренные музею императором Николаем II в 1902–1904 гг. Среди них — представленные на выставке грамоты полководца на графское достоинство двух Империй и патент фельдмаршала, хранившиеся прежде в Императорской библиотеке Зимнего дворца. Третья коллекция была подарена музею известным русским астрономом В. П. Энгельгардтом в 1902 г. Будучи большим поклонником Суворова, он совершил несколько путешествий по тем местам в Швейцарии, где шла русская армия, и всюду организовывал поиски материальных следов пребывания русских в Альпах. Но кроме этих 3‑х собраний, в основе коллекции Музея Суворова лежит и четвертое — дары потомков генералиссимуса и просто соотечественников, в чьих семьях исторические предметы суворовских времен хранились более столетия как родовые реликвии. Первое время после открытия Суворовский музей состоял на балансе Академии, войдя в ее состав в качестве обособленного подразделения, но уже через год с небольшим ситуация изменилась: пути Суворовского музея и Николаевской академии разошлись. Приказом по Военному министерству № 198 от 24 марта 1906 г. было введено в действие Положение о Суворовском музее. Отныне музей находился в ведении начальника Генерального штаба, которому также перешло и звание попечителя Суворовского музея. Средства для его содержания и дальнейшего развития теперь отпускались по смете Главного штаба особой статьей. Революция, казалось бы, поначалу обошла Суворовский музей стороной — как ни странно, его не разорили ни смерчи Февраля, ни Октябрьское восстание. В марте 1918 г., ввиду угрозы «революционному Петрограду» со стороны немцев, Советское правительство решило эвакуировать Академию Генерального штаба вглубь страны — вместе со всеми входящими в нее учреждениями. Музей был закрыт, экспонаты упаковали и отправили в Казань. После захвата города восставшими чехами почти весь личный состав Академии перешел на их сторону, а имущество музея к июню Суворовский музей сразу после открытия. Фото ноябрь 1904 года Музей А. В. Суворова в селе Кистыш в системе Суворовских музеев России и СССР 1920 г. оказалось на острове Русский под Владивостоком. После окончательной победы Советской власти Суворовский фонд (так теперь стали официально именовать имущество музея) из Владивостока кружным путём, через Москву, в июне 1923 г. 34 ящика вернулись в Петроград и были принят по описи. Ущерб от переездов оказался невелик; не досчитались лишь 10 из 1483 экспонатов. Казалось, беды миновали, можно готовить музей ко второму открытию — но нет. Это была совсем уже другая страна, другой государственный строй и даже другой город — и Суворовскому «памятихранилищу» места в них не было. Оказалось, что воссоздавать его никто не планирует: в 1925 г. было принято решение Суворовский музей не открывать, а его экспонаты передать в единый городской военный музей, который тогда надумали создавать на Кронверке Петропавловской крепости. 1 октября 1927 г. Суворовский музей был официально ликвидирован. Воссоздание Суворовского музея в Ленинграде стало возможным благодаря одному энтузиасту — Владимиру Николаевичу Грусланову (1894–1981). Для В. Н. Грусланова это стало главным делом его долгой, богатой опытом жизни. Можно с большой долей уверенности утверждать, что без его целеустремлённости, невероятной энергии и поразительной настойчивости Суворовский музей так и не появился бы «на свет» вновь. Герой Империалистической и Гражданской войн, коммунист и чекист, после завершения войны он успешно сражался на Украине во главе кавалерийского отряда ВЧК с многочисленными бандами. Его энергия и организаторские способности никуда не делись и в мирное время; железнодорожное начальство сразу оценило таланты Грусланова, и его карьера резко пошла «в гору». Бригадир вагонного депо Ленинград-Пассажирский-Московский, через пару лет н был, как тогда говорили, выдвинут на руководящую работу по профсоюзной линии, а затем перешел на партийную работу. Казалось бы, ему открыты все возможности для дальнейшей карьеры — но весной 1933‑го Грусланов вдруг уходит работать в Государственный музей Революции. Ни о каких карьерных преимуществах тут и речи не шло — Владимир Николаевич принял это важнейшее для себя решение, судя по всему, вполне осознанно. Он понял, что больше всего в жизни хочет стать профессиональным собирателем реликвий — и стал музейщиком. Розыском суворовских реликвий он впервые заинтересовался летом 1928 г. в Боровичах, на Новгородчине, куда приехал, как потом вспоминал, по заданию обкома партии на хлебозаготовки. С этого момента и началась практическая работа по воссозданию Суворовского музея. Что важно: всё найденное Грусланов не присваивал, а при первой возможности отдавал в какой‑нибудь профильный музей, а то и просто раздаривал знакомым. Себе он оставлял только боны — бумажные деньги, марки и редкие книги. Со временем поиск стал для Владимира Николаевича настоящей страстью, с которой он больше не расставался никогда. Весной 1938‑го Грусланов перешел на работу в Артиллерийский Исторический музей РККА. Его новый руководитель являлся единомышленником и другом. Это и был второй будущий «отец-основатель» советского Музея А. В. Суворова Тихон Ильич Воробьёв. Коллеги очень различались темпераментами и судьбами, но имели сходные увлечения — были коллекционерами и библиофилами. Главное же — они были единомышленниками: оба чтили Суворова даже в те годы, когда его имя в Советской стране было не в чести, собирали о нём дореволюционную литературу, и теперь Владимир Николаевич Грусланов. Фото 1945 года Портрет подарен А.М. Мартынову, на обороте надпись: «Родному Кобринскому Суворовскому музею. В. Грусланов. Ленинград. 25.10.47».
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4