184 185 Суворовский музейный сборник Апшеронцы неизменно пользовались полным доверием полководца, посылавшего их в атаку в самые опасные места и моменты боя, и ни разу не подвели своего командующего. И тем не менее место апшеронцев в истории создания Суворовского музея прочно заняли финляндцы. В ноябре 1897 г. общество офицеров 4‑го Финляндского Стрелкового полка во главе с командиром полка полковником Александром Павловичем фон Ганенфельдтом, постановило пожертвовать в фонд на будущий памятник Суворову 200 рублей, выделив их из своего ежемесячного содержания. Напомним: апшеронцы приняли аналогичное решение ещё в июне того же года. Но 4‑й Финляндский стрелковый полк стоял в Выборге и был во всех смыслах куда ближе к Петербургу, чем Владикавказ. Поэтому инициатива финляндцев достигла столицы раньше — и на этот раз оказалась в высшей степени своевременной. Как показала дальнейшая история, именно это событие и стало истинной «точкой отсчёта» для будущего музея… Дело в том, что 1 января 1898 г. в Военное министерство пришёл новый управляющий — генерал-лейтенант Алексей Николаевич Куропаткин. Он очень нуждался в какой‑либо патриотической инициативе, идущей «снизу», поддержка которой могла бы сразу «сделать ему имя», придать популярности в военных кругах. И почин финляндцев тут оказался как нельзя кстати. Менее чем через месяц после своего появления в министерстве, 2 февраля 1898 г., Куропаткин представил на утверждение императору Николаю II всеподданнейший доклад, посвященный предстоящей суворовской годовщине. Именно в нем впервые была высказана идея о том, что музей «русского военного героя» Суворова должен быть сооружён большей частью на добровольные частные пожертвования. Доложил новый управляющий императору и о инициативе офицеров 4‑го Финляндского Стрелкового полка: «Такой похвальный поступок удостоился Всемилостивейшего Государя Императора внимания и Его Величеству благоугодно было собственно ручно начертать «приветствую их почин»3 (подчеркнуто в оригинале — С.Г.). В том докладе Куропаткин привел различные варианты увековечения памяти великого полководца. Решающее слово, разумеется, было за государем. Николай Александрович с детства чтил великого полководца и преклонялся перед его самоотверженным служением Отечеству. Всегда помнил будущий монарх и об уникальности Суворова в мировой истории. Теперь, когда приближающаяся годовщина предоставляла долгожданную возможность воздать Суворову должное, император пожелал, чтобы памятный объект был столь же небывалый, как и сам герой. Памятников в России много, а вот Храмов Памяти — нет ни одного… Вот и получается, что истинным создателем нашего музея следует считать именно последнего российского императора Николая II — если бы не он, в стране просто стало одним монументом больше… 2 марта 1898 г. последовало высочайшее повеление: «…в виду приближения сотой годовщины со времени смерти великого нашего полководца генералиссимуса князя Италийского, графа Суворова- Рымникского (6‑го мая 1900 года), для увековечения памяти о славных подвигах его, открыть ныне же повсеместную по Империи, а также и в войсках, добровольную подписку для сбора пожертвований с целью сооружения памятника князю Суворову или создания музея его имени. Пожертвования, собранные для означенной цели, начальникам отдельных частей следует направлять в особо учрежденную по сему при Главном Штабе комиссию»4. Создание комиссии и надзор за ее работой возлагались на управляющего Военным министерством. Через несколько месяцев, 1 июля 1898 г., А. Н. Куропаткин стал военным министром, и находился на этой должности до 7 февраля 1904 г. Таким образом, почти весь процесс создания Суворовского музея, за исключением последнего этапа строительства и самой церемонии открытия, проходил в период руководства Куропаткина. Без сомнения, личный вклад Алексея Николаевича в дело создания Суворовского музея невозможно переоценить; Куропаткин по праву должен считаться его сооснователем. В первый состав Особой комиссии вошли семь деятелей военной науки, один из которых представлял Николаевскую академию Генерального штаба. Кстати, участие в Комиссии считалось делом общественным и не освобождало ее членов от исполнения их основных служебных обязанностей. Первое заседание Особой комиссии состоялось 15 октября 1898 г. Обсуждали два варианта: памятник в Москве или музей в Петербурге. В пользу второго варианта аргументов было явно больше. Музей А. В. Суворова в селе Кистыш в системе Суворовских музеев России и СССР Полководец не раз подолгу жил в столице, здесь же скончался и был погребен в Благовещенской церкви Александро-Невской лавры. Именно Петербург, в лице Николаевской академии, был центром российской военно-научной мысли. Кроме того, в столице располагалось большое количество военно-учебных заведений, и появлялась возможность включить будущий музей в общую систему военно-патриотического воспитания. Наконец, главное — членам Комиссии была известна воля государя… О принятых Комиссией решениях сообщила газета «Русский Инвалид»: «Сообразно с полученными руководящими указаниями, комиссия определила, что идея чествования Суворова получит наиболее полное выражение в случае устройства в Петербурге особого музея, в котором были бы собраны памятники, касающиеся Суворова и его армии. Музей должен содействовать возможно полному восстановлению личности генералиссимуса и условий той обстановки, при которой взрос и проявился в славных деяниях его военный гений». Кроме того, было решено, что музей для народного героя должен быть сооружен большей частью на частные пожертвования — этот общественный почин получил название «Суворовская складчина». Основную часть средств внесла российская армия. Долгое время по разным причинам не могли определиться с местом размещения будущего музея. Все определилось 13 октября 1899 г., когда император Николай II повелел выделить обширный участок Преображенского плаца между Кирочной и Слоновой улицами (в 1900 г. вторая стала Суворовским проспектом) под возведение нового комплекса зданий Николаевской академии Генерального штаба. Именно на пожалованном участке Николай II и пожелал устроить будущий Суворовский музей. Совершенно логичным в этой связи было и третье высочайшее решение — доверить сооружение этого музея руководству Николаевской академии, передав ему все дела и собранные деньги Суворовской комиссии. Принятые высочайшие решения были вполне резонны: Академия являлась главным высшим военным учебным заведением Империи. А плац, на котором предстояло возвести музей, принадлежал лейб-гвардии Преображенскому полку, с которым неразрывно связана слава Суворова. Напомним — полководец за взятие Измаила был пожалован званием подполковника Преображенского полка (в котором полковником была сама Екатерина II). Наконец, и сам будущий полководец жил поблизости: как раз у западного края Преображенского плаца некогда стоял дом дяди будущего полководца, капитан- поручика Лейб-Гвардии Преображенского полка А. И. Суворова, в котором молодой капрал Лейб-Гвардии Семеновского полка Александр Суворов жил несколько лет после 1748 г. На базе Николаевской академии была создана новая Суворовская комиссия, которой и перешло дело создания Суворовского музея… Суворовская комиссия поручила составить новый проект архитектору Александру Ивановичу фон Гогену, автору проекта комплекса зданий Николаевской академии Генерального штаба. Из двух проектов фасада, предложенных на выбор зодчим, император, всегда поддерживающий патриотические течения в искусстве, выбрал проект музея в русском стиле — его воплощение мы видим сегодня: причудливый образ сказочной крепости, с разнообразными элементами древнерусского зодчества. 8 июня 1901 г. состоялась торжественная закладка здания музея, в ходе которой в его фундамент поместили закладную доску вместе с золотыми и серебряными монетами последнего чекана — она и поныне лежит где‑то там, внизу… Началось строительство, занявшее три с половиной года. На возведении объектов такого государственного, как сказали бы сегодня, значения тогда не было принято экономить: к участию в стройке допускались только лучшие отечественные фирмы и мастерские, известные всей России. Каждый из подрядчиков считал участие в суворовском проекте своим почётным долгом, и старался на совесть, стремясь сполна выказать своё профессиональное мастерство и используя в своей работе только самые лучшие материалы и комплектующие. Более того, участвующие в проекте подрядчики не считали зазорным порой поступаться своими коммерческими интересами — делали существенные скидки на свои работы, а иногда и вовсе исполняли их безвозмездно. Так что здание нового музея на Кирочной с точки зрения строительной индустрии стало подлинным шедевром: при его возведении применялись самые прогрессивные технологии своего времени. Торжественное открытие музея состоялось 13 ноября 1904 г., в 175‑ю
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4