102 103 Суворовский музейный сборник История церкви Василия Великого в Кистыше расположенного где‑то в глубинке, было, на первый взгляд, просто нелепо. Но жизнь устроена не так, как кажется на первый взгляд. У Анны Васильевны были все основания рассчитывать, что она выполнит свою задачу. В Кистыше жил Василий Иванович Срывков. До 1905 года он содержал мелочную лавку, имел собственный дом. В 1920‑х годах, еще до организации колхоза, был кандидатом ревизионной комиссии и возглавлял сельхозкооператив (см. газету «Суздальский крестьянин», 1926, 16 января, заметка «Кого же выбрали?»). Что в точности однажды произошло, Панфилов не помнит. Зато помнит, что однажды до Срывкова дошел слух, что готовится его арест. Скорее всего, так и было. На селе в тот момент вели активную борьбу с кулаками и подкулачниками (см. Приложение 2). Скорее всего, зажиточный Срывков, имевший в Кистыше большой собственный дом, действительно был бельмом на глазу у местной бедноты. Готовился его арест или нет, только от греха подальше В. И. Срывков уехал в Москву. В Москве жила его дочь. Нам неизвестно, кем она работала, но известно, что по работе имела прямые выходы на людей, лично общавшихся с Калининым. Через этих односельчан и попала Анна Васильевна «на самый верх». Наш рассказчик помнит, что к Калинину Сидорычеву все же не пустили, но письмо с фактами она передала в правильные руки. Позже это письмо действительно дошло до ВЦИК, а изложенные в нем обстоятельства послужили толчком для новых событий. Последствия Содержание текста, который передала Сидорычева и который ВЦИК получил не «снизу», как обычно, а «сверху» (что имело совершенно другую ценность), известно. «Суздальский райисполком передал нашу церковь колхозу, который устроил в ней не школу, как было решено ВЦИКом, а зерновой склад, — сообщали верующие. — Иконы, хоругви и другую церковную утварь побили, с икон сняли ризы; шелковые платки, чехлы к подсвечникам и некоторые другие вещи, принадлежащие верующим, но находящиеся в церкви, были тоже изъяты. Верующих не допустили на закрытие. Просим наказать открытое оскорбление нашего религиозного чувства и вернуть церковь»62. Как отреагировал Всесоюзный центральный исполком, позволяет установить его переписка с Суздальским райисполкомом. 8 декабря 1936 г. ВЦИК сообщал Суздальскому райисполкому, что «на личном приеме во ВЦИК председатель правления колхоза т. Егорычев 17 июля заявил, что здание церкви будет переоборудовано под школу и что на это имеется 5000 рублей». «Однако теперь нам стало известно, — писал ВЦИК в своем сообщении, — что церковь ликвидирована и занята под склад, а под школу ее никто переоборудовать не собирается»63. То есть ВЦИК узнал правду и поймал председателя колхоза на обмане. Но, к сожалению, на спасение Васильевской церкви это не повлияло. Линия партии была несопоставимо сильнее любой правды. В ответ на полученное из Москвы письмо Суздальский райисполком 20 декабря 1936 года сообщил: «Кистышевская неполная средняя школа занимала верхний этаж здания, которое принадлежало колхозу. В нижнем же этаже здания находились склады колхоза. В связи с увеличением числа учащихся школы требовалось расширение помещения. Для того, чтобы разъединить одну школу на два здания, колхоз и школа с общего согласия нашли целесообразным все здание занять под школу, верх и низ. А в здании нижнего этажа, где находились колхозные склады, отдать колхозу одну половину церкви, а другую половину церкви школа приступила к оборудованию физкультурного зала»64. Силы были неравны. Противостояние общины и государства вступило в фазу завершения. Официальное закрытие церкви Об официальном закрытии церкви подробно пишет в статье «Закрытие церкви в с. Кистыш Суздальского района» А. Л. Ершов. «26 августа 1937 г. Комиссией при Президиуме ВЦИК была заслушана докладная записка о выполнении горсоветами и райисполкомами постановлений Президиума ВЦИК о ликвидации и использовании молитвенных зданий под культурные цели. Не трудно догадаться, что закрытие церквей при последующем неиспользовании их служило благодатной почвой для нежелательных настроений среди верующих, наличие таких церквей было самой яркой и выразительной антисоветской и контрреволюционной агитацией. На территории современной Владимирской области среди церквей, закрытых в 1936 г. Президиумом ВЦИК, таких было две: в с. Знаменском Киржачского района и в с. Кистыш Суздальского района. Вторая, закрытая 20 октября 1936 г. под школу; используется под склад хлеба и читальню, т. к. нет средств; в 1938 г. будут отпущены. Согласно отчету Владимирского облисполкома для Совета по делам РПЦ при Совете министров СССР от 5 февраля 1962 г. в церкви был склад. Так была закрыта церковь в с. Кистыш. Из дела видно, что нужды закрывать церковь под склад не было: имеющихся 5000 рублей вполне хватило бы на постройку нового склада или на покупку готового дома единоличника. Церковь же была закрыта в рамках тогдашней борьбы с религией»65. Если верить воспоминаниям Б. П. Панфилова, Анна Сидорычева ездила в Москву во второй раз. Встретиться с Калининым лично ей, естественно, опять не удалось. Но организовать встречу с кем‑то из других управленцев высшего уровня Срывкова- младшая смогла. Панфилов помнит, как описывала теща ту знаменательную встречу: — Было, говорит, в приемной двое, мужчина и женщина. Ответили мне, что церковь отымается для школы. Пристыдили, что такая молодая, и верит в бога. А она крепкая была, ответила, «всяк при своих убеждениях оставаться должен». Спор общины с государством на этом закончился. Решение об уничтожении Васильевской церкви в Кистыше было принято бесповоротно. Принято, несмотря на то, что храм сделался складом, а не школой и не читальней, и это было хорошо известно исполнительной советской власти всех уровней. Принято, несмотря на незаконность такого решения. Эпилог История борьбы за церковь завершилась. Но не закончилась история Анны Сидорычевой, осмелившейся открыто высказывать свои убеждения прямо в лицо власти и открыто бороться за свою церковь. Вскоре по возвращении в Кистыш, рассказывает Панфилов, Анну Сидорычеву вызвали сначала в райотдел милиции, затем в районный комитет партии. Потом ей предъявили обвинение, арестовали и осудили на пять лет. Но привести приговор в исполнение не успели. Как раз в тот момент в семье подсудимой случилось несчастье. Ее трехлетний сын умер. Арестованную отпустили на похороны. Она уехала, а после похорон в Суздаль не вернулась. Осталась в Кистыше — видимо, положившись или на Бога, или на русское «будь что будет». «Ей, — признается Панфилов, — сильно повезло. Ее не посадили, а других посадили. Многих тогда сажали». Разорение церкви История гибели храма осталась не только в документах, но и в памяти сельчан. Чтобы представить события полнее, следует создать для них более широкий фон. Вспомнить, что именно и как происходило во взаимоотношениях церкви и государства, сторонников коммунистических перемен и верующих в период после Октября 1917‑го. Декрет об отделении церкви от государства и школы от церкви был опубликован и вступил в законную силу 23 января (5 февраля) 1918 года. Его активная реализация началась чуть позже — после того, как была повсеместно распространена в конце августа того же года инструкция Наркомюста, каким образом проводить январский декрет в жизнь. В инструкции разъяснялось, что местные советы имеют право изымать церковное имущество, поскольку оно национализировано. Сложность, однако, состояла в том, что быть верующим официально не запрещалось. Не запрещалось и проводить богослужения, и ходить в церковь. Этот аспект жизни тоже юридически оговаривался. Согласно советскому законодательству, каждое здание церкви, в котором совершалось богослужение, должно было иметь приходской совет. Его члены подписывали договор с представителями советской власти о приеме государственной собственности (здания церкви и церковного имущества) в свое пользование. В случае пользования храмом община обязывалась платить государству ежегодный налог и страховку. Храмы и утварь передавались в пользование прихожанам по описи на основании договора с местным Советом; образец договора прилагался к инструкции Наркомюста. Практически одновременно с декретом об отделении церкви от государства декретом ВЦИК и СНК были учреждены сельские комитеты бедноты.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4