104 105 Суворовский музейный сборник История церкви Василия Великого в Кистыше Предполагалось, что комбеды станут органами советской власти в деревне и будут способствовать ее укреплению в крестьянской среде. Комитеты бедноты были выборными. По закону, войти в них могли крестьяне любого достатка, кроме богатых («кулаков»). Ожидалось, что основой таких комитетов станут самые авторитетные, рассудительные и уважаемые члены сельских общин. На практике в комбеды часто рвались худшие из общинников, а нередко туда попадали вообще люди со стороны — например, безземельные ремесленники или городские рабочие — выходцы из крестьян. Очень скоро комбеды сделались крайне непопулярны в среде крестьянства, и в ноябре 1918 года их официально упразднили. Перед роспуском, однако, на комитеты бедноты новая власть возложила перевыборы сельских Советов. Не удивительно, что после перевыборов в новые сельсоветы попали практически все члены местных комбедов. Комитеты бедноты часто действовали на местах не только вразрез с мнением сельской общины, но и применяя насилие. Нередко объектом такого насилия становилась церковь. Противостояние верующих и «атеистических активистов» скачкообразно обострилось после того, как 19 января 1918 года Патриарх Тихон предал анафеме гонителей Церкви. На таком фоне и разыгрывалась история разорения и гибели Васильевской церкви в Кистыше. Как вспоминает Б. П. Панфилов, комитет бедноты был создан в Кистыше вскоре после революции. В отношении церкви комбедовцы сразу заняли непримиримую позицию. Несколько раз они пытались отнять ключи от церковного здания. Конфликт, видимо, периодически принимал самые острые формы, поскольку в Кистыш приезжал районный милиционер Шкачинев, а один раз — даже красноармейский отряд (в 1931 или 32 гг., как вспоминает Панфилов). «Жители бунтовали, не хотели закрывать свой храм. Церковное имущество красноармейцы грузили на подводы и увозили, а иконы пожгли на ферме. Некоторые жители уносили иконы домой, спасали. Анна Васильевнакак староста отвечала за собственность церкви. Она пыталась протестовать, говорила, что это собственность общины, верующих. Но ничего не помогло. Все были «как сумошедшие». Молодежь срывала иконы, била все кругом». Атеисты победили. Церковь отобрали под склад. В 1937 году храм лишился колокольни. Об этом говорится в «паспорте на памятник архитектуры», составленном на Васильевскую церковь 24 мая 1949 года специалистами отдела по охране памятников архитектуры Управления по делам архитектуры при Совете Министров РСФСР. Что именно с ней произошло: разобрали ее или взорвали, неизвестно. После обследования храма в «паспорте» было записано: «Колокольня на западе разрушена в 1937 году»66. Видимо, ее все же разобрали. Взрыв нанес бы неизбежный урон зданию церкви, а такого урона позднейшие обследования не подтверждают. Местное предание утверждает, что колокольню пытались взорвать, но она не поддалась, устояла. Все происходило зимой, и тогда вокруг каждого из камней- валунов, составлявших фундамент, активисты-колхозники разожгли костры и поддерживали огонь весь день. А ночью костры разбросали. На сильном морозе от температурного контраста валуны треснули, и колокольня обвалилась. Кирпич и щебень с разрушенной колокольни, бывшие полтора века изящной, радующей глаз «суздальской дудкой», колхозники использовали для строительства коровника, телятника и свинарника на выезде из Кистыша в сторону села Весь. Эта часть истории суворовской церкви Василия Великого закончилась. Обследование 1940‑х годов Несмотря на использование не по назначению, Васильевская церковь в Кистыше в советский период имела статус памятника архитектуры и находилась в ведении отдела по делам архитектуры при Владимирском облисполкоме67. В 1946 году по распоряжению Управления по делам архитектуры при Совете Министров РСФСР церковь обследовала бригада специальной проектно- реставрационной мастерской в составе архитекторов М. А. Фирсова и О. А. Кашинцевой. Указывая в документах заказчика и автора церкви, исследователи записали: «Автор неизвестен. Построена на средства прихожан». Почему имя Суворова как заказчика не было ими упомянуто, установить невозможно. Могли сыграть роль идеологические мотивы: Суворов был не только российским героем, но и барином- крепостником — то есть его деятельность по финансированию строительства церкви в отчете в тот исторический момент (середина 1940 гг.) могла быть завуалирована по классовым причинам. Возможно, члены бригады действительно не знали об участии полководца в возведении храма. Вторая версия, однако, маловероятна. В документах, описывающих церковь в Кистыше, М. Фирсов записывает, что «на противоположном берегу речки против церкви расположилось имение Суворова с большим садом». Значит, знал, но не указал. Ответ на вопрос, почему Васильевская церковь в Кистыше в середине и конце 1940‑х гг. не только была обследована, но и получила паспорт, кроется, видимо, в партийном тренде, обозначившемся в тот период. В1948 году Советом Министров СССР было принято постановление «О мерах улучшения охраны памятников культуры». Вскоре после этого, в 1949 году, был создан Научно-методический совет по охране памятников культуры при Президиуме Академии наук СССР. Председателем Совета был избран академик И. Э. Грабарь68. Весьма вероятно, что по инициативе Грабаря, известного своей реальной и действенной заботой о сохранении памятников культурного наследия России, «сверху» на места было спущено требование составить паспорта на все сохранившиеся памятники архитектуры. Такой паспорт 24 мая 1949 г. был составлен и на Васильевскую церковь. Его подготовил и подписал тот самый М. Фирсов, который проводил обследование тремя годами раньше. В паспорте говорится: «Церковь используется колхозом «10 Октября» и занята под склад зерна. Общее состояние памятника неудовлетворительное». Паспортом зафиксировано, что над центральным объемом, где колхоз хранил зерно, наличествовала прочная железная крыша. В то же время кровля над западной частью, то есть над трапезной, полностью отсутствовала. В паспорте отмечалось, что настенные росписи (по крайней мере, большая часть росписей) в тот момент явственно просматривались: «Стены кирпичные повреждены в алтарной и западной части, снаружи побелены, внутри оштукатурены и покрыты живописью, находятся в удовлетворительном состоянии»69. Несмотря на признание состояния церкви неудовлетворительным, никаких мер по ее сохранению принято не было. Церковь в 1950–1980 годах Основной объем церкви использовался под зернохранилище до 1980‑х годов. Архитектор М. С. Гладкая, проводившая обследование церкви в 1991‑м, не смогла его провести полноценно из-за гор зерна, высившихся, как она рассказала в устной беседе, почти до самого потолка. В 1970 году Васильевская церковь вновь обследовалась, на этот раз государственной инспекцией по охране памятников истории и культуры. Это обследование стало следствием принятого в мае 1966 года Советом Министров РСФСР постановления «О состоянии и мерах улучшения охраны памятников истории и культуры РСФСР» и параллельного создания Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры. Как результат обследования, в паспорте этого объекта культурного наследия появилась принципиально новая запись: «В XVIII веке село Кистыш принадлежало великому полководцу А. В. Суворову. Здание церкви построено каменное в 1793 году, такою же колокольней и освящено в честь Василия Великого с приделом в трапезе Александра Невского. Отсюда видно, что заказчиком церкви являлся сам Суворов Александр Васильевич». Владельцем памятника, содержащим его на балансе, в этом документе называется Яневский сельсовет. Техническое состояние церкви оценивается как плохое: полностью отсутствует кровля, окна растесаны и заложены кирпичом, в западной части стен видны большие разрушения. Почему‑то в графе «кем и когда обследован памятник» автор приложения к паспорту церкви написал «не обследовался». Обследование 1946 года по какой‑то причине экспертам 1970 года оказалось неизвестно. В марте 1974 года по решению исполнительного комитета Владимирского областного Совета народных депутатов здание церкви было переаттестовано как принятое на государственную охрану. Храму в Кистыше присвоили новый статус. Теперь он стал памятником градостроительства и архитектуры регионального значения. Было учтено, что «местоположение объекта на берегу реки Кестры и рядом
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4